Печаль моя светла

Завистницы судачили, что это линзы и парик, однако никто и никогда не видел Розу в ином обличии, что позволяло утверждать о ее естественной красоте. Роза была местной активисткой и часто критиковала Валентину Дмитриевну за бездействие, которое постепенно приводило дачный поселок к запущенности. То ли из зависти к ее красоте, то ли из-за чрезмерной ее активности, но только жители Розу недолюбливали, считая ее высокомерной выскочкой и даже нахалкой. Однако лично ей предпочитали этого не показывать, оставляя это для обсуждения между собой.

– Как уехала? – растерялась Маша и всплеснула руками. – Я же ее только вызвала.

– Значит ваша еще не приехала, – успокоила ее Вика. – Эту бригаду мы вызывали для Валентины Дмитриевны.

Вика говорила ровно, даже как-то заторможено, а доносившийся от нее запах медицинских препаратов свидетельствовал о том, что ей вкололи успокоительное. Люди начали расходиться, остались только Маша и Вика.

– А у вас что случилось? – машинально спросила Вика, плохо соображая и не понимая, что для нее сейчас лучше – остаться на свежем воздухе и немного развеяться или пойти домой и отлежаться.

– Федору Григорьевичу нехорошо стало. Лежит в полубессознательном состоянии. С утра так и не поднимался, – Маша сокрушенно покачала головой и тихонько заплакала, прикрыв рот рукой. – Что теперь с нами будет? А вдруг наследники его объявятся и оспорят все? Куда мы тогда пойдем? – Маша разговаривала сама с собой, не обращаясь ни к кому конкретному и озвучивая свои мысли вслух, а Вика из-за своего состояния не очень прислушивалась.

Подъехала скорая помощь, Маша пошла показывать дорогу, Вика последовала за ними. Все происходящее ей виделось, как в тумане. Вот в дом Федора Григорьевича вошли врачи с чемоданчиками, затем туда занесли носилки, а чуть позже вынесли на них самого Федора Григорьевича и поместили в карету скорой помощи.

– Талия… Талия, – бормотал Федор Григорьевич и в беспамятстве метался из стороны в сторону.

– Талия… Талия, – зачем-то стала повторять про себя Вика и пошла домой.

Мысли кружили в ее голове, пролетая за мгновение и вытесняя предыдущие, не дав им закрепиться в сознании. День настолько был переполнен событиями и эмоциями, что все это никак не могло сплестись у нее в голове в стройную цепочку выводов и обрести смысл. Вика понимала, что в этом калейдоскопе происшествий, что-то показалось ей необычным, что-то явно не стыковалось.