Самарин

 – Это сколько ж мебели надо? Такие хоромы!

– Теперь только зарабатывай, – говорила Анастасия Федоровна. – Дочке скоро замуж.

– Да ей одиннадцать лет! – возмутился Самарин-40.

– А вот увидишь… – загадочно проговорила Анастасия Федоровна. – Что-то она притихла, – встревожилась жена. – Надо пойти на кухню посмотреть.

Константин Саввич деликатно обогнул мужа и жену. Они его не заметили, не подумали о нем, он был еще далеко-далеко, но и рядом – рукой можно дотронуться. Константин Саввич, стараясь не шуметь, прошел в кухню.

4. Печальный заяц

Как густо населена жизнь! Обременительный груз образов, впечатлений, разговоров, мыслей копится в душе, но иногда освобождается внезапно, как вулкан, и тогда берегись только! Огонь и пепел жизни опасны.

В кухне за столом сидели три дочери Константина Саввича, все три – Аллы. Одной было одиннадцать лет, второй двадцать шесть, а третьей тридцать пять. Старшая Алла Константиновна, по своему обыкновению, делала сразу три дела: она чистила и терла морковку своим сыновьям, варила на завтра обед и читала монографию Киттеля «Физика твердого тела».

Младшая Аллочка беспечно грызла морковку, а средняя сидела тихо на краешке стула с отрешенным выражением лица. Она была беременна и ждала первого внука Константина Саввича – Юрку.

Константин Саввич подошел к Алле Константиновне и поставил на страницу Киттеля французские духи. Младшая Аллочка перестала грызть морковку и прошептала недоверчиво:

– Это… мне?

Средняя по-прежнему была безучастна, зато старшая, иронически взглянув на отца, проговорила:

– В честь чего же, папа?

– С выставки, – неохотно сказал Самарин.

 – Бери, бери…

– Тут что-то не так! – торжествующе сказала младшая. – А ну-ка рассказывай!

И Самарин, хмурясь и отводя глаза в сторону, повторил рассказ о выставке. Дочери рассмеялись, всплеснули руками и воскликнули:

– Какая прелесть! Этого я от тебя не ожидала!

– Наврал он все про директора! – сказал Константин Саввич, внезапно осеняясь догадкой.

 – Сумка ему вторая была нужна, вот что!

– Конечно, – спокойно сказала Алла Константиновна.

– А я старый дуралей! – констатировал Самарин.

– Это все мелочи жизни, папа, – сказала взрослая дочь.

– Не обращай внимания! – сказала маленькая.

– У вас все – мелочи жизни, – вздохнул Самарин.

– Подумаешь! – пожала плечами Алла-младшая. – И не надо!

С этими словами она взяла французскую коробочку и аккуратно выбросила ее в мусорное ведро под раковиной.