Медведи тоже умеют любить. Камень Демиурга. Книга первая

А Юрик он же на тракторе работал. Откуда ему знать, что там случилось. Это уж когда Колька орать на всю тайгу начал, да руками махать, только тогда и понял, что что-то случилось.

Я тяжело вздохнула. В общем-то, ничего особенно страшного не произошло, раз кость не задета. Но, на всякий случай, пошла сама глянуть к домику третьей бригады. В окне теплился огонек керосинки. Я, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить мужиков, осторожно открыла дверь. За столом сидел Андрей и увлеченно читал какую-то книгу. Услышав, как за его спиной скрипнула дверь обернулся.

Увидев меня, закрыл книгу, и я успела увидеть название «Таксация леса и лесоустройство». Удивленно хмыкнула, но ничего не сказала. Всегда радует, когда люди стремятся к знаниям.

Я тихонько поманила его пальцем, и сама вышла на улицу. Андрей вышел вслед за мной, и виновато проговорил тихим голосом:

– Прости, мать, не доглядел. Этот балбес топор как следует не наточил, вот по сырому сучку и срикошетило. Я уже Юрку хвоста накрутил. Если ты бригадир, то обязан за своими работниками смотреть.

 – Он махнул рукой. – Да, чего там! И сам виноват. – Покаянно вздохнул он.

Я не стала распекать его за недогляд. К чему, если человек и сам все понимает. Похлопала его по плечу.

– Ладно, Андрюш. Лучше скажи, как он сейчас?

Андрей пожал плечами.

– Да, вроде бы все нормально. Уснул. Василич водки принес, видно у тебя взял. Вот мужики ему «наркоз» и выписали. Стакан заставили навернуть. А Колька, парнишка молодой, к таким дозам непривычный.

Выпил с перепугу, и почти сразу отключился. Сейчас спит. Думаю, лучше не будить.

А я вспомнила фельдшерский пункт в деревне, в котором, кроме бинтов и ваты не было ничего, и тяжело вздохнула.

– Хорошо. Иди отдыхать. Завтра рабочий день никто не отменял.

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Как сама то съездила? Поди, машину надо разгрузить?

Я только рукой махнула.

– До утра терпит, иди ложись.

Андрей согласно кивнул, и отправился обратно в домик.

Огонек керосинки в скором времени погас, и я более или менее успокоенная, пошла к столовой, где неугомонный Василич начал таскать ящики из машины, ворча при этом:

– Все я, везде я… А эти бугаи дрыхнут, им и дела нету…

Я остановила его трудовой порыв.

– Василич. Иди отдыхать. Завтра мужики утром все разгрузят. А до утра ничего с продуктами в машине не случится.

Василич, тащивший в этот момент очередную коробку, пробурчал:

– Ладно, последняя.