О чем расскажут вороны

Сосредоточившись только на ней, я услышала шипящий голос:

– Батюшшшка-Ящщщур нас посссслал для охранения и сссопровождения. Вы готовы идти?

Не скрывая своего облегчения, я мысленно ответила:

– Готовы.

И открыла глаза. Любаша с Вериславом смотрели на меня с ожиданием.

– Ну …? – Не утерпела подруга.

– Все в порядке. Их Батюшка-Ящур послал охранять нас и сопровождать.

– Тьфу ты, Господи!!! Напугали то как!! – Возмущенно выдохнула Люба. – Вот погоди … Дойду до Батюшки, все выскажу. – Продолжала возмущаться подруга, собирая наши нехитрые пожитки и косясь на шевелящиеся клубки змей.

Я только улыбалась.

– И что ты ему выскажешь? Зачем нас охранять послал свое воинство? Скажи спасибо, что не Ящеро-людей отправил за нами. Не так бы напугали.

Мы затушили костерок, и замерли в ожидании. Кольцо змей распалось. Осталась только самая большая гадюка. Думаю, именно она со мной и говорила. Змея быстро заскользила по берегу ручья, оставляя чуть видный след на влажном песке. Мы последовали за ней, боясь потерять ее из виду.

Теперь, я шла впереди. За мной двигалась Любаша, и замыкал наше шествие Верислав. Нет, я ошиблась. Наше продвижение замыкали змеи. Трава шевелилась и шуршала у нас позади, давая понять, что мы идем под бдительным конвоем. Впрочем, сейчас я была ему рада. Хотелось уже без приключений, наконец, добраться до пещеры. Любаша сначала постоянно оглядывалась и шарахалась от высокой шевелящейся травы. При этом, она продолжала что-то ворчать себе под нос.

Мы перешли ручей, и направлялись в сторону чернеющей полоски леса.

Когда мы достигли опушки, рассвет уже вовсю бушевал над землей. Дажьбог-Сварожич[4 - Дажьбог – сын Бога Сварога, Бог -солнце после летнего солнцестояния.] разгонял своих солнечных коней, готовясь освещать землю своим светом, напитывать его последним осенним теплом.

Картина, высвеченная первыми лучами солнца, которая предстала перед нашими глазами, настолько поразила, что я встала как вкопанная. Любаша врезалась в меня, не ожидая от меня такой резкой остановки.

– Ты чего? – Начала, было, возмущаться она.

Я не ответила на ее вопрос, все продолжая стоять соляным столбом.

Лес, через который мы проходили несколько месяцев назад, сверкающий своей листвой и разнообразием красок ягодных полян, сейчас превратился … У меня, даже не было слов, чтобы описать, во что он превратился.

Черная выжженная земля, по серым безжизненным стволам стекала какая-то маслянистая черная жидкость, пахнувшая гнилью.