Испытание мечтой, или Подруги поневоле

– Почему это? – Алина подбоченилась с таким видом, будто сейчас из сундука достанет паспорт, где указано, что она и есть леди Верова. – Он так считает, значит, так и есть!..

Видя на моём лице сомнения, она принялась толкать новые теории о попаданках. Бывает, что человек оказывается в чужом мире в чужом же теле. Но это не наш случай, поскольку тела остались при нас. Нам, по мнению Прилучной, подходил иной вариант: параллельных мирах живут двойники, они иногда меняются местами.

– …Дошло? – с превосходством спросила Алина.

– Хочешь сказать, – рассуждала я, – что сейчас в Москве мыкаются две девушки из этого мира?

– А чего ты переживаешь? Уж мою-то отец сразу нашёл – точняк! Да и твою, наверное, недолго искали. Полежат немного в психушке и адаптируются.

Я только плечами пожала. Интуиция мне подсказывала, что Алинкина теория хромает на четыре ноги. Спорить с ней бессмысленно, оставалось только ждать разговора с графом Веровым.

***

Это случилось на третий день нашего заточения.

Вскоре после обеда, когда я листала «Справочник по бытовым заклинаниям», а Прилучная в очередной раз примеряла обновки, за нами пришла горничная. Девушка присела в реверансе, затравленно глядя на Алину, и пролепетала:

– Граф просит пожаловать к нему.

– Пожалуем, – бодро объявила Прилучная, – отчего ж не пожаловать?! – Она ещё разок повернулась перед зеркалом, оценивая короткий сиреневый жакет и чёрную юбку-карандаш, довольно угукнула и крикнула мне: – Лен! Пошли к папе! – А когда я выползла из своей комнаты, удивленно спросила: – Ты прямо так собралась?

Я по-прежнему щеголяла в джинсовом комбинезоне, только кофточку сменила.

Игнорируя неудовольствие подруги, переодеваться не стала, и вскоре мы обе предстали перед светлыми очами его сиятельства.

Кабинет графа находился в центре основного здания на втором этаже. Просторная комната, заставленная книжными шкафами, в центре стоял огромный стол, с каждой стороны которого по шесть задвинутых стульев. В глубине комнаты – кожаный диван, на него нам и было велено сесть.

Сам господин Веров прохаживался, давя высокий ворс тёмно-бордового ковра бесшумными шагами. Мне почудился запах мускуса – граф надушился перед встречей с нами? Это казалось обнадёживающим фактом. Пусть его светлость пытается произвести впечатление бессердечного человека – это лишь маска. Да и мало ли какие у него причины сердиться на дочь!

Наконец, мужчина прекратил мельтешить и остановился напротив нас.