Кадриль с выходом, или Проклятущий принц

За порогом сказала:

– Сомневаюсь, что она сможет участвовать завтра!

Бурно обсуждая это, девушки покинули спальню, осталась одна Белетта. Когда гвалт стих, она приблизилась к постели, велела Луисе забрать стакан и подать свечу.

– Печать не развею, а сил прибавлю, – ответила ученица ведьмы на недоумённый взгляд больной.

Юлянка обречённо вздохнула и прикрыла веки: да делайте, что хотите! Чиркнула спичка, послышался запах тлеющего фитиля и потрескивание огня. Белетта зашептала заклинание. Вот сейчас превратит соперницу в лягушку, никто и не узнает! Юлянка отогнала глупую мысль: не хотелось верить в предательство Луисы.

Хотя…

– Что здесь творится? – строгий, но всё-таки певучий, баритон. Чёткий стук каблуков.

Принц! Надо попросить освободить её от участия в отборе!

Юлянка подалась вперёд, оторвавшись от подушек, спустила ноги на пол и встала, даже не покачнувшись. Белетта, хмуро глянув на неё, отступила в сторону, задула свечу и помахала, развеивая белёсый дымок. Эсмонд подошёл ближе, остановился.

Он переводил взгляд с одной девушки на другую, ожидая ответа. Мышка успела выскользнуть из комнаты.

– Ваше высочество, – сипло начала Юлянка. Прочистила горло и более уверенно продолжила: – Прошу исключить меня из числа претенденток. Я не могу остаться.

Эсмонд сдвинул брови, недовольно хмыкнул, потом повернулся к Белетте:

– Ты владеешь лекарской магией?

Она отрицательно покачала головой:

– Юлиана здорова. Обморок случился из-за попытки покинуть замок, печать…

– Мне доложили, – сердито оборвал её принц.

 – Иди к себе! Готовься к испытанию. У тебя фокусы, насколько я помню?

Белетта шумно вздохнула и направилась к дверям.

– Спасибо! – крикнула ей в спину Юлянка.

Ответа не последовало.

– Итак, – Эсмонд окинул девушку оценивающим взглядом, – желаешь сбежать. К жениху?

Юлянка огляделась, ища чтобы набросить на себя. Она стояла в одной сорочке и мёрзла. Босые ноги холодили плиты пола. К счастью, в спальню забежала Мышка и, спросив разрешения у принца, подала девушке халат и туфельки.

Эсмонд, сохраняя недовольное выражение лица, наблюдал за преображением «невесты». Та, пока служанка одевала её, с упорством, достойным лучшего применения, упрашивала избавить от необходимости участвовать в отборе. Исчерпав все возможные аргументы, девушка замолчала и замерла, плотно запахнув полы халата. Повисло молчание. Юлянке подумалось, что примени сейчас Эсмонд очаровывающее заклинание, она не сможет устоять.