Ледяное сердце герцога

Как известно, слуги способны разузнать куда больше хозяев, Эдуан ждал, пока Шугэ разведает всё о гостье. За её сопровождающими герцог тоже велел понаблюдать. Однако самые исчерпывающие сведения о леди Стоун Громм получил от камердинера.

Возвращаясь в замок после очередной прогулки верхом, герцог услышал стук копыт за спиной. Он остановил коня и развернул его навстречу путникам. Все эти дни Эдуан пренебрегал правилами безопасности – отказался от охраны. Не трудно догадаться, что граф Солоу приказал нескольким ратникам скрытно сопровождать господина, но Громм не замечал их, предаваясь фантазиям, любуясь природой, наслаждаясь птичьим гомоном и ароматами трав.

Он вынырнул из состояния задумчивости при появлении посторонних звуков, повинуясь давней привычке.

Громм разглядел на затенённой дороге двух всадников. Это был камердинер и его служка. Опасности нет, Эдуан продолжил путь к замку, пустив коня неспешным шагом. Камердинер придержал лошадь, знаком приказал служке скакать дальше.

Ехали молча. Герцог вглядывался в небо – нет ли где орлана. С тех пор, как подстрелили похитившего парнишку хищника, ничего о появлении птиц в предгорьях не слышно. Надо же, залетел один единственный за долгое время и принёс вместо обещанного счастья такую мороку!

Ехали молча. Камердинеру не терпелось доложить господину об успешной поездке в Эду, он привлекал к себе внимание покашливанием.

– Как дела в городе? – спросил Громм, по-прежнему разглядывая облачка.

Старик пустился в пространный рассказ о трудностях и успехе выполненного им поручения, попутно сообщил о жизни Эдуского света, о здоровье матушки-герцогини, о будущности обеих леди Эдуан. Господин слушал рассеянно, пока внимание его не было привлечено следующими словами:

– Я и не представлял себе тех восторгов, с которыми благодарил меня директор театра. А ведь поначалу определил её швеёй, не поверил мне! Потом в храме на клиросе услышал, как поёт – не иначе как райская птица.

У девочки редкий голос! И слух прекрасный. Ей уже доверяют небольшие роли. Признаюсь, не утерпел, заглянул на один спектакль. Обворожительная актриса, публика встречает её овациями.

Камердинер прослезился и вытирал манжетами слёзы.

– В менестрели собиралась, глупенькая! Разве можно такой милашке по дорогам бродить? Лихих людей немало на свете!

– О ком речь? Что-то я не пойму.