Ледяное сердце герцога

– О девчонке, что вы от орлана спасли!

– Это парень был…

– Какой же парень, ваша светлость! Одета и подстрижена она была как мальчишка, голос у неё, опять же, низкий. Собиралась пением и лютней зарабатывать, – рассмеялся камердинер, – известно, что девица. Золле выхаживала её и рассказала всем.

– Мне никто не говорил, – герцог вздохнул глубоко и протяжно, будто теснящие грудь ремни наконец лопнули, – значит, она первая женщина, которую увидел, когда… Всё не так плохо, как я думал.

– Не сомневался, ваша светлость, что вы порадуетесь за девочку, – по-своему расценил широкую улыбку господина старик, – всё-таки жизнь ей спасли! В замке без перемен?

– Как же! Мы имеем честь принимать леди Стоун.

Она скрывается от кого-то.

– Стоун? Помню, была трагедия с семейством Стоунов. Разбойники зарезали всех: графа, его супругу, слуг. Маленькой леди было тогда лет десять, её не нашли.

– Шугэ говорит, наша гостья воспитанница барона Данетца.

– Вот как? Ещё интереснее. Вы знаете, что барон заколол вашего дядю на дуэли?

– Брата моей матери убил Данетц?

– Да, это случилось ещё до свадьбы ваших родителей.

Поговаривали, что барон возненавидел всех Горроу. Странно, что воспитанница ищет убежища в замке родственника его врагов.

– Много странностей, – кивнул Эдуан.

Всадники подъехали к воротам. Солнце уже спряталось, быстро темнело.

После разговора с камердинером герцог вернулся к обычным занятиям и даже нашёл время для беседы с гостьей. Принимал он Луззи в кабинете, предложив ей удобное кресло.

Измотанную долгим ожиданием леди трясло. Насмешливый взгляд прекрасных глаз собеседника, сама его поза бесили её. Сидел герцог упираясь в подлокотник, отчего плечо сильно поднялось, а другая рука висела плетью.

О холодности и надменности Эдуана в свете ходило множество легенд, которые кого угодно заставили бы отказаться от мысли пробудить в нём сочувствие своей несчастной судьбой. Дни, наполненные поминутным вздрагиванием, когда слышатся чьи-то шаги, прогулками по коридорам и лестницам с целью попасть хозяину замка на глаза, окончательно взвинтили девушке нервы.

С каждым часом положение становилось всё более унизительным. Для чего он так мучает её? Разве она выдала себя? Чем? Когда? Быть может, хозяин замка, где искала защиты беглянка, знает о ней куда больше, чем ожидалось?

На прямой вопрос Громма о причинах её бед Луззи сказала заготовленную речь из дядиного письма:

– Опекун обещал мою руку одному неприятному господину.