Простить нельзя расстаться

Охрипшая и окончательно измученная оставила попытки докричаться до невидимых работников больницы и пошаркала обратно в комнату. По бокам от стеклянной двери нашлись стенные шкафы, в одном лежали Дашины вещи: джинсы, кофточки, футболки, носки, бельё – всё распределено по пакетам. Порывшись в сумочке, нашла паспорт, банковскую карту, фото с Мариком, вынутое из рамочки. Телефона не было.

Отсутствие телефона не слишком огорчило. Кому звонить? Родители не поддерживали с ней связи, так и не простив случившееся двенадцать лет назад.

Возможно, вернись беспутная дочь в дом, покайся, попади под полный их контроль – пожалели бы. А так! Устроилась лучше многих путёвых. Разве таких прощают? Хозяина беспокоить она бы не решилась, Марика пугать – тем более. Оставались хозяйка и Муза – кто-то из них отправил Дашу в больницу. С этими говорить даже в бодром состоянии выше её сил, а уж в полуживом…

Добрела до окна. Подоконник располагался на уровне плеч, а стёкла до середины закрывала белая плёнка, так что разглядеть можно было лишь чистое небо и верхушку растущей неподалёку берёзы.

Ветки её недавно оперились, глянцевые листочки ещё не успели заполнить крону, полупрозрачная, она лучилась оптимизмом.

Даша стояла, ухватившись обеими руками за подоконник, и вглядывалась в небо, будто там можно было найти ответы на копошащиеся в голове вопросы – путанные и тревожные. Вздрогнула, услышав щелчок замка, резко обернулась и едва не упала – комната снова превратилась в карусель.

– Здравствуйте, больная, – послышался то ли низкий женский, то ли высокий мужской голос.

Уже через секунду уверенные руки подхватили готовую упасть девушку. Она, сделав усилие, сосредоточилась и разглядела обнимающую её обладательницу пышных форм, крашенных в рубиновый цвет коротких волос и чёрных усиков.

– Что-то я не… – бормотала Даша, – кружится всё.

– Вот так, милая, осторожно, – женщина помогла дойти до кровати и улечься. На ней был форменный костюм сиреневого цвета, на кармашке болтался прицепленный блестящей прищепкой бейджик.

Прочитать Даша успела только имя: Эльвира Васильевна.

Эльвира Васильевна открыла тумбочку и выхватила из её недр пластиковую бутылочку. Пациентка с благодарностью приняла воду, сделала несколько глотков – как раз вовремя, её мутило от насыщенного цветочного аромата, окутавшего всё вокруг.

– Я твой лечащий врач, – сообщила толстуха и, достав складной стул из-за тумбочки, уселась рядом.

Стул пугливо захрустел под тяжестью объёмного тела, но выдержал.