Снежинка и её Ветер

– Годков-то сколько прошло? Выросла девчонка, вот и силу пробует: горку завалила, чуть людей не погубила.

– Не-е-ет, Фрол! Всё наоборот было. Спасла она людей, стену снежную построила.

– Хоть и так, нам-то что. Выкуп получить, да погулять! Только надо первыми девку найти и князю, который выкуп обещал, письмо отправить.

– Где ж ты её разыщешь? Будешь по домам ходить, спрашивать: нет ли у вас волшебницы?

– Олух ты, Тимоха! Так она и признается тебе. Раз уж княжеским шпионам её не выдали, нам тем более правды не откроют.

– Как же тогда?

– В газете объявление дадим, мол, разыскивается девушка, спасшая сотню человек во время праздника. Награду пообещаем. Сама и придёт.

– А-а-а… А мы её цап-царап!

– Зачем же царап-то? Узнаем, где живёт, да и всё. С князя потребуем денег за ценные сведения.

– А! Ну ты – голова, Фрол!

– Сам знаю.

Снежана стояла, прижавшись спиной к холодной стенке, и с трудом сдерживала крупную дрожь. Ей было очень страшно. Что если её прямо сейчас схватят и отдадут на расправу? Оглянулась, посмотрела назад.

Дойдёт ли до кровати? Нет, не дойдёт, а пить хочется, терпеть невозможно! Как нарочно из комнаты доносился звон посуды, недавние собеседники чаёвничали. Ещё немного постояв, девушка решилась выти на свет:

– Дядечки, напоите меня? Ужас как во рту пересохло.

Ноги совсем ослабли, колени стали подгибаться, Снежана опёрлась на косяк и с мольбой смотрела на двух притихших мужчин. Тот, что выглядел старше, – лет шестидесяти приблизительно – поднялся и шагнул навстречу, обратившись к простоватому на вид товарищу:

– Подвинь-ка стул, Тимоха, как бы ни свалилась девчонка! – Помогая Снежане сесть, посетовал: – Зачем ходишь? Лежать предписано!

– Пить захотелось.

Приняв чашку горячего травяного отвара и кусок сахара, девушка с благодарностью кивнула и сделала несколько торопливых глотков. Фрол наблюдал с прищуром и молчал, а Тимоха пустился в расспросы:

– Чего там, на площади, случилось? Народ болтает: колдунья веселилась, горку обрушила!

– Н-не знаю, – покачала головой девушка, – не видела.

Мы как раз хотели лезть, как всё и затрещало. Я очень испугалась.

– А снежную стену кто воздвиг? Разве не колдунья?

– Стену? – Снежана изобразила удивление. – Не заметила. У меня темно в глазах стало, ничего не помню.

Она допила, поставила чашку на стол и покосилась на дверь. Тимоха хотел ещё что-то спросить, но старший цыкнул на него сердито:

– Видишь, худо ей! Проводи лучше в палату.