Снежинка и её Ветер

Мужик недовольно поморщился, вставая:

– Сам же говорил, что колдунью нужно искать. Вдруг это она и есть?

– Стала бы ведьма по больничному коридору шастать и воды просить. Уж наворожила бы себе что-нибудь!

– И то верно, – хмыкнул Тимоха, помогая Снежане подняться, – я и не подумал.

Шаткая походка немощной пациентки окончательно убедила провожатого в непричастности её к волшебству. Уложил в постель, накрыл одеялом и даже по голове ласково погладил, желая спокойной ночи. Да только опасалась Снежана уснуть, прислушивалась к шорохам, не придут ли за ней княжеские сыщики?

***

Утром в коридоре раздался голос матери, та спорила с кем-то, уверяя, что сама за дочерью присмотрит лучше всякой больнички.

– Нельзя ей по холоду, – бубнил незнакомый мужской голос.

– Мне лучше знать, что моей кровиночке нужно! – причитала Зулла. – Незачем ей на казённых харчах голодать. Дома куриным бульоном напою, мёдом да малиновым вареньем попотчую, булок пышных напеку.

– Так и быть, забирайте, – сдался доктор, – только укутайте хорошенько, застынет в санях.

– Не застынет, – обрадовалась женщина, я сеном дно забросала, а сверху овчинами застелила. В тулупчик отцовский заверну, не застынет!

Снежана слушала с улыбкой и неторопливо одевалась. Слабость по-прежнему не позволяла шустрить, при каждом резком движении, вело в сторону, а пальцы начинали подрагивать как у столетней старухи. К саням она шла, опираясь на мать, хорошо, что Зулла была крепкой женщиной, почти волокла дочь на себе и только радостно приговаривала:

– Ничего-ничего! Домой приедем, мигом тебя подниму!

Персонал вышел на крыльцо проводить не пожелавшую продолжать лечение пациентку.

Доктор укоризненно качал головой, а санитар и сторож улыбались ночной знакомой и желали счастливого пути. Не слышала бы Снежана их разговора, ни за что не подумала, что эти люди хотят выдать её жестокому князю.

Как ни надеялась Зулла, что дочери дома станет лучше, этого не случилось. Снежинка спала, изредка открывая глаза, просила пить и снова засыпала.

Пришлось приглашать Берегиню. Ведунья зашла в избу, потянула носом воздух и строго спросила болящую:

– Колдовала? Признавайся. Жжёным сахаром пахнет, это от неопытности.

– Тётечка! – испугалась Снежана. – Не говорите никому!

– Чего не говорить? – удивилась Берегиня.

– О моих способностях. Князь убьёт, если узнает.

– Этот может, – понимающе кивнула старуха, села на поданный хозяйкой табурет и всмотрелась в белое лицо девушки.