Замужняя невеста для короля

Отец, что неудивительно, хотел всё и сразу, мой жених настаивал, что переданных средств достаточно на первое время, а остальное поступит сразу после венчания.

– Да куда она денется от вас?! – горячился родитель. – Не сбежит, не опасайтесь. Она во как воспитана! – он потряс кулачищем, и мне захотелось поскорее спрятаться в карете.

Истинного господина трудно было пронять подобными жестами и утверждениями. Барон отвернулся от собеседника, проследив за тем, как Ланфа укладывает в багажный отсек мешок с моими вещами и отходит в сторону.

– Разве гувернантка не едет? – удивился он.

– Э-э-э… зачем? – протяжно спросил отец. – У вас, я уверен, достаточно прислуги.

– А я уверен, что моей юной жене захочется иметь знакомого человека на новом месте, – сухо возразил барон и повернулся к Ланфе: – Ты согласна отправиться с госпожой, милая?

Горбунья покраснела и приосанилась, польщённая непривычным обращением:

– А чего ж не поехать?! – Испугавшись собственной смелости, она добавила: – Если господин не против.

– Он согласен. Беги, собери вещи. – Кофр дождался, когда служанка скроется за ближайшими кустами, и велел кучеру: – Посадишь её и догонишь нас, мы пройдёмся.

Он кивнул моему отцу, прощаясь, и пригласил меня идти по дороге. Признаюсь, я ликовала. Не один раз ещё буду вызывать в воображении вытянувшееся лицо родителя. Разумеется, он не собирался отпускать со мной Ланфу. Расторопная и безответная горбунья работала почти бесплатно. Угол в каморке под лестницей, остатки господского обеда, кусок хлеба и чашка простокваши на ужин – всё, что ей полагалось.

Иногда в честь праздника получала что-то из старой одежды да пятак на пряник, чтобы погулять на ярмарке, глазея на то, как другие делают покупки. Выходка жениха повеселила меня. То, что барон забрал Ланфу лишь затем, чтобы позлить моего отца, я не сомневалась. Не мог же он, в самом деле, думать о моём удобстве?

– Ну вот ты и улыбнулась, – сказал барон, когда мы вышли за ворота и направились по просохшей укатанной дороге в сторону тракта.

– Спасибо, ваша милость, – не сумев сформулировать, за что же я благодарю, замолчала.

– Зови меня Циан. Хорошо? – Я без особенной готовности выполнить просьбу кивнула, а он поинтересовался: – Твоё семейное имя Рома? Так?

Мне оставалось только пожать плечами. Ромой меня называла бабушка давным-давно. Она умерла. Остальные обходились вообще без имени, либо выкрикивали полное: Романта. Воспоминание о бабуле опечалило меня. Вот, уезжаю.