Жизнь напрокат

– Считай, что безалкогольное, – улыбнулся Марат.

Она опять не поверила, но спорить не стала, слишком много необъяснимого случилось этим вечером. Сменила тему:

– Ты где танцевать учился?

– А ты?

– Я не умею!

Марат засмеялся:

– А так выплясывала! Я едва поспевал.

– Слушай, я серьёзно, – сердилась девушка. – Танцы – не моё. А тут реально крутое танго получилось, Виталина на мобильник засняла, показывала мне.

– Полагаю, не только она, – Марат дёрнул плечом, в его голосе Аида уловила нотки раздражения.

– И всё-таки не понимаю… Как это вышло?

– Чего тут понимать? – хмыкнул Марат. – Получила идеальное тело, а теперь удивляешься.

Аида изумлённо всмотрелась в лицо парня. В неровном свете фонарей трудно было уловить его выражение. Комплимент делает или прикалывается?

– Всю жизнь неидеальное, с чего вдруг… – она не договорила: Марат засмеялся:

– Какая связь? Я раньше вообще инвалидом был. В этом и смысл получения нового тела.

– Не привыкла, – ошарашенно прошептала Аида.

Юмора в словах собеседника она не улавливала, но не мог же он серьёзно говорить такие вещи!

– Вот и привыкай! – опять без тени шутки скомандовал Марат. – Теперь всё что угодно можешь, хоть чемпионкой мира по фигурному катанию стать. Стоит только захотеть.

Как так получалось, что, отвечая на одни вопросы, Марат подбрасывал новые загадки? Увы, времени на решение не осталось. «Ауди» заезжала во двор.

Арсений Михайлович не спал, Аида определила это, увидев свет в окне гостиной. Из неё удобнее всего было наблюдать за воротами. Едва прибывшие выбрались из машины, Ламов вышел на крыльцо. Он смерил нового работника недовольным взглядом и строго посмотрел на дочь:

– Что это за краски-шоу?

– А… – Аида тряхнула бирюзовыми локонами. – Решила сменить имидж. И Марата подбила.

Арсений Михайлович шумно выдохнул и спросил:

– Не слишком ли ты задержалась? Очень поздно. После болезни не стоило так напрягаться.

– Не волнуйся, пап, я чудесно себя чувствую! Мы шикарно повеселились!

Она поднялась по ступеням и поцеловала отцовскую щёку. Марат шёл следом, как паж за принцессой. Арсений Михайлович обнял Аиду, тронул губами её висок и хмуро взглянул на Марата:

– Собираешься с нами ужинать?

Парень замер, остановившись на предпоследней ступеньке.

– Нет. Я не голоден.

– В любом случае, – Ламов продолжал хмуриться, – тебе будут приносить еду.