Три опалённых грозою года

Белобрысый соперник, белый как полотно из-за потери сил, вскрикнул от боли в сердце. В ту секунду, когда последний рабочий прыгнул в портал, Рид забрал у него последние силы. Выпил одним глотком, сразу слишком много – больше, чем требовалось на поддержание портала.

Смит тяжело рухнул вперёд. Его сердце уже не билось.

Магически усиленный голос жандарма наполнил всю комнату: «Участники незаконного сборища, уберите щиты и сдавайтесь!», но Рид не слушал. Машинально удерживая портал и защиту, он с ужасом смотрел на деяние рук своих.

Он убил человека… он убил человека… он убил человека! Из ревности, из глупой злобы… Он убил человека! Убил человека…

Саманта и Анжи рыдали возле трупа, уговаривали мертвеца подняться. Эти смелые девчонки совершенно обезумели от горя.

– Скорее, в портал! – закричал Рид.

– Нет… нет… Смит… – лепетала Саманта, глядя потную, вмиг похолодевшую от потери сил руку мертвеца.

– Скорее, или его смерть будет напрасной!

Анжи подняла голову. Встретилась взглядом с Риделлом и сдавленным, срывающимся голосом сказала:

– Ты… Ты убил его.

Рид понял это уже минуту назад. Но именно сейчас вторая волна шока накатилась на него. Сказался ли страх, боль или недостаток сил, но у него поплыло перед глазами. Всего на долю секунды он утратил концентрацию, но этого хватило: портал исчез, и самое страшное – исчезла защита. Жандармы прорвались:

– Всем к стене! Руки на стену, чтобы мы видели! Наденьте на мага наручники с рунами…

Всё было как в тумане.

Риделл помнил, как его сбили с ног, пнули под ребра. Помнил, как ему заломили руки за спину и сковали чем-то холодным. Помнил ужас от невозможности даже почувствовать Силу, не то что ее использовать. А вот дорога совершенно не отложилась в его памяти, и он пришёл в себя только в кабинете следователя.

…В кабинете, надо отметить, было тепло и чисто. После тряски в жандармской карете ребята были благодарны уже за это. Следователь – молоденький, с усиками – дал им отдышаться и осмотреться.

Потом сел на краешек стула и, помешивая чай крошечной стеклянной ложечкой, спросил:

– Ну что, стоило оно того?

Наткнувшись на тупые, непонимающие взгляды ребят, он устало потёр глаза и уточнил:

– Вас тут бьют? Насилуют? Пытают, может быть, иголки под ногти суют? Нет? И смысл был пытаться сбежать ценой жизни товарища? Мы бы вас переписали и задержали на ночь, потом поехали бы домой, к маме с папой. А теперь молодого человека уже ничего не вернет.