Три опалённых грозою года

Эх, молодёжь… доигрались со своими играми в революцию…

Риделл опустил голову. Его руки до сих пор были скованны за спиной, поэтому он рассматривал свои ноги. Страшные мысли сверлили ему голову. Он не хотел убивать Смита, но убил. Без какой-то необходимости.

– Наслушаются страшных сказок, а потом друг друга убивают… кошмар… – продолжал ворчать следователь, – так. Ты, девочка, – он указал на Сэм, – имя, фамилия?

– Саманта Ворен, – сказала девушка.

– Место работы, учебы?

– Я сестра милосердия в госпитале… имени магистра Кенли…

– Тебе сколько лет?

– Семнадцать.

– А родители знают, в каких местах ты по ночам шатаешься? Не стыдно тебе маму с папой позорить?

– Они погибли.

– Понятно, – следователь что-то записал в блокнот, – так, теперь ты, девушка…

Анжи посмотрела на следователя покрасневшими от слёз глазами:

– Анжела Уидем. Я художница… – она всхлипнула, – работаю в мастерской своего отца. Мне восемнадцать лет.

– Ясно. Родители…

– Не знают.

– Совсем ты, девушка, их не бережешь, позорище.

Вот вам весело, приключения, мальчики, романтика. А им каково? Если у твоей почтенной матушки сердце встанет, когда она узнает, что ее дочь жандармы арестовали? Что, не подумала о своей маме? А теперь зачем голову опускаешь, стыдно? Раньше надо было думать. Теперь ты, молодой человек.

Риделл поднял голову. Сил что-то говорить не было, и он просто молча смотрел на следователя. А тот уже начал терять терпение:

– Пожалуйста, начинай говорить, юноша. Тут, помимо меня, ещё пятеро полицейских и бойцов жандармерии.

У нас у всех есть семьи, дети, меня из-за вас вообще из постели выдернули. Я спать хочу, глаза слипаются. Чем быстрее мы вас всех перепишем, тем быстрее пойдём домой. Не надо нас задерживать, ладно? Имя…

Слова дались Риделлу с огромным трудом:

– Риделл Вейн. Учусь в Академии Магии.

В эту секунду Рид почувствовал ощутимый удар по шее. Следующий удар прилетел в ухо и на секунду оглушил его.

– Мантисс, что ты творишь?! – испугался молодой следователь.

 – Оставь мальчишку в покое!

– Я ненавижу их! – прорычал один из жандармов, тяжело дыша. – Эти малолетние выродки… Моя сестра мертва из-за них!

– За такие слова сажают на десять лет, – уже спокойнее сказал следователь, – я не буду возбуждать дело, но ты должен пойти умыться и больше к этому мальчику не подходить. Вот из-за таких, как ты, нас и считают сборищем карателей.

Жандарм, сжимая и разжимая кулаки, вышел, громко хлопнув дверью.