Босиком по битым стеклам. Сиротка из Больших гулек

Не станут же разбойники нападать на скромную кавалькаду под охраной герцогских гвардейцев? Ни одна девица не стоит подобных жертв.

После Ачерского леса места пойдут поспокойнее, а там и до столицы герцогства недалеко.

Де Перье скупо улыбнулся, отсылая, преданную лично ему, Лулу и наказав молодой женщине приготовиться к скорейшему отбытию. Шпионка послушно кивнула головой, тряхнула тугими кудряшками и отправилась к подопечной – готовиться к отъезду.

Перед бароном, как наяву возникла высокая, властная фигура нынешней герцогини де Анфор, урождённой графини дю Валле.

Мадам впадёт в дикую ярость, узрев в своём замке живого и невредимого бастарда, как ненавистное напоминание о неверности супруга. О, им всем предстоит незабываемое зрелище!

Но у владетельной герцогини связаны руки – о неверности герцога не может быть и речи. Арлена, судя по всему, родилась гораздо раньше, чем жрицы Амы провели обряд бракосочетания герцога де Анфор и виконтессы дю Валле.

Поэтому, как ни ярись, но герцогине придётся принять девушку в замке и смириться с её существованием. Иначе, гнев самого герцога обрушится на жену.

Де Перье недооценил коварства шевалье и виконта, да и самого маркиза, которого до сих пор продолжал считать, невоздержанным до выпивки, ни на что не годным, юнцом.

Отъезд наметили на послеобеденное время, дабы успеть разбить походный лагерь перед самым Ачерским лесом, а после ночёвки, в ускоренном темпе, продолжить движение, чтобы миновать тревожное место за один дневной переход.

Утром, за поздним завтраком, уже успокоенный и улыбающийся маркиз, вежливо раскланялся с бароном де Перье и сообщил, что всё его окружение полностью готово к продолжению пути. Барон, не менее учтиво заверил маркиза в том, что все его распоряжения, исполнены в точности и ровно в полдень, небольшой караван путешественников начнёт движение.

Маркиз удовлетворённо улыбнулся и приступил к завтраку.

В тоже время, личный слуга маркиза, прижав в укромном уголке пышногрудую подавальщицу, в пылу страсти, словно бы невзначай, обмолвился о том, что они везут в герцогской карете большой сундук, наполненный золотыми и серебряными монетами – ежегодный налог, который господин герцог, в этот раз намеревался лично доставить королевскому казначею. Поедут с невеликой охраной, дабы никто и ничего не заподозрил.