Исчезнувшие

Гордеевские походы больше не появлялись в официальном расписании, получив статус необъявленных, то есть только для своих. И все от этого только выиграли – и Клуб, и Гордеев, и «свои».

Свои

После потери статуса руководителя походов выходного дня МГКТ (Московский городской клуб туризма) Гордеев попритих, как сказала бы Сидоровна. На маршруте почти не разговаривал, вместо его любимого «Группа! Встаём, идём дальше!» молча подносил к губам свисток. Группа молча вставала и шла. Дисциплину они воспринимали как данность.

Как воздух, которым дышат и никто не замечает. Все кроме двоих имели неслабую физическую форму, и темп был им не в тягость, даже Надя привыкла и уже не пыхтела, ловко перебиралась через поваленные деревья, и Лось её похвалил:

– Во! Идёшь как человек, а то всё охала.

– Я не всегда, я только когда ветки цеплялись.

– А теперь не цепляются? – задал вопрос Лось, и Надя не смогла ответить. Шла и улыбалась: Дима-Лось мало кого удостаивал похвалы, больше придирался и цеплялся, как те ветки.

Или как репейник. Надя фыркнула. Лось тут же отозвался:

– Во! Весело ей. Битых три часа как кенгуру по деревьям лазаем, а она веселится. Молодец девочка!

Про кенгуру – это он здорово. Он всегда так шутит. Сейчас Виталик кинется его поправлять и объяснять ему про кенгуру, и будет веселуха. В группе всегда так. Неужели мы правда три часа идём? Значит, скоро уже привал. Хорошо-то как!

Гордеев постепенно оттаял, разговорился, на привале смеялся вместе со всеми, а смеялись они с завидной регулярностью.

Вопросы решали по ходу дела и не сбавляя шаг, а проблемы… Да не было в группе проблем! То есть, они конечно были, у каждого, у кого их нет? Но на привале проблемы не обсуждали, а обсуждали фильмы, книги, походные маршруты, руководителей, туристов, что класть в котёл, что резать в салат… что отмочил Дима-Лось, когда покупал билет, как Васька-гитлер обаял контролёршу, и она ему простила «заячий» проезд… Было очень весело, а проблемы куда-то исчезали. Боялись веселья, наверное.

Толклись у костра, греясь живым огнём и мечтая об обеде, поскольку всем хотелось есть. Ждали, когда закипит вода в котлах. Обламывали с ёлок мелкие сухие веточки на растопку, они хорошо горят. Резали хлеб и всё что надо резать, разливали по мискам суп, подхватывали с «чайного» стола мятные пряники, красиво нарезанные ромбики тыквенного пирога и разноцветные мармеладины, обсыпанные сахаром.