Одна жизнь меняет тысячелетия

Но я успела заметить ее глаза – их радужка была красная! Как и у меня! В голове всплыл давно забытый образ родителей: папа – высокий, хорошо сложенный, с темно-карими глазами и короткими черными волосами. Добрый, заботливый и любящий. Мама – чуть ниже ростом, чем ее муж, стройная, у нее мягкие блондинистые волосы, алые глаза, в которых отражаются все чувства и переживания. Я долго смотрела на них, не отрываясь, а затем решила попасть внутрь комнаты. Пройти сквозь стену, конечно, было трудно, но возможно. Стать видимой я не спешила, хотелось оставаться незамеченной, чтобы ближе рассмотреть их, каждую черту лица запомнить заново и уже никогда не забывать.

Однако, и поговорить с ними тоже было необходимо. Моей изначальной целью было спасение родителей, и отступать от нее нельзя. Я снова обрела видимый облик.

Родители сначала испугались от неожиданности, затем мама встала в боевую стойку и направила на меня руки, а папа подбежал к ребенку, чтобы в случае опасности защитить. Татьяна заговорила первой:

– Кто ты такая? Как ты попала сюда и чего хочешь?

Она была наготове и могла атаковать в любую секунду, заподозрив неладное.

В принципе, такой реакции я и ожидала, семья забыла лицо дочери, а сейчас перед этой парой стоял неизвестный человек.

– Я знаю, это прозвучит странно, – ответила я как можно спокойнее, – но я пришла увести вас отсюда.

– Что еще вы хотите с нами сделать? – Со злостью заговорил Оскар.

– Я имела в виду, помочь вам, вытащить из корпуса, чтобы вы были свободны.

Казалось, их удивлению не было предела. Это даже удивлением нельзя было назвать, скорее шоком. Они смотрели на меня с открытыми ртами, у мамы, по щеке пробежала слеза. Мне показалось, что она не поняла: думала, то ли я решила поиздеваться над их безысходностью, то ли говорю всерьез.

– Что ты говоришь? – Спросил Оскар.

– Я пришла спасти вас.

– Как тебя зовут? – Татьяна задала этот вопрос с каким-то благоговением, кажется, она, наконец, осознала мои слова.

Но помимо этого она словно поняла, что перед ней не чужой человек. Папа тоже что-то почувствовал.

– Лили… – Прошептал он, как будто вспомнив меня.

Я лишь кивнула, поджав губы, чтобы сдержать слезы.

Мама чуть не упала на пол от удивления и радости. Мне пришлось продолжить:

– Вы сможете покинуть это место и жить спокойно, вдали от людей. Со мной… – На этих словах хотелось разреветься, но мои остатки самообладания еще позволяли говорить нормально.