Одна жизнь меняет тысячелетия

Лишь волнение покалывало кожу, и легкий холод ежеминутно пробегал по телу. Отец снова заговорил:

– Мы так долго ждали, так сильно хотели найти тебя, обмолвиться хотя бы одним словом, но уйти отсюда у нас не вышло.

Я не хотела ничего говорить сейчас, просто слушать его голос. Это было важнее всего. Оскар снова замолчал. Продолжила уже мама:

– Ты знаешь? – Полушепотом пропела она, – У тебя ведь есть маленький братик – Филипп. – С этими словами она подошла к маленькой кроватке, в которой лежал улыбающийся малыш со светлыми волосами и карими, как у папы, глазами.

– Он – мой брат. Хоть совсем непохож на меня. – Словно подтвердив догадку, сказала я. Это было так чудесно, так хорошо стало на сердце. Казалось, подойти и обнять его – это все, что сейчас нужно для счастья. Малыш смотрел на меня улыбающимися, умными глазами, но лицо было абсолютно спокойным. Филипп потянул ко мне свои маленькие ручки, и наши пальцы – мои, длинные и его, маленькие, почти кукольные – сплелись в замок, который не хотелось никогда расцеплять.

Только времени было очень мало, нужно было уходить. Поэтому я твердым голосом сказала:

– Пора выбираться отсюда.

– Абсолютно согласен! – Прозвучал громкий на фоне всей этой тишины до отвращения знакомый голос. Безумно хотелось убраться от этого человека куда подальше или убрать его самого. За долгие годы моего «пребывания» в Л. И. П. Н. Рэндалл взрастил во мне только желание никогда больше не видеть его, выкинуть из головы этот въевшийся в память образ навсегда.

Тем временем он продолжал:

– Но вот что мне интересно – как ты собираешься это сделать? Ты пришла просто «в гости» или с какой-то очередной сумасшедшей целью? Что ты здесь забыла, Лили?

На этих словах он понизил свой голос максимально. По телу пробежал сначала жар, потом холод, стало страшно. Почему он здесь? Как узнал, что я приду именно сюда?.

. Меня била мелкая, но незаметная дрожь. Дорнан убьет мою семью и постарается убить меня… Однако родители, воодушевленные надеждой на спасение, приняли оборонительное положение, за что блокирующие приборы их «наградили» сильной болью. Филипп начал плакать. Атаковать пришлось мне. Сначала я сбила, словно кегли, охранников и помощников Рэндалла, а затем направила мощный заряд и в него самого. Он защитился такой же атакой, как у меня!..