Тайна Синей Бороды

Титул и богатство, пожалуй, стоят того, чтобы за них бороться.

После завтрака маркизе доложили о визите дворян господ де Рибейрака и де Бурдейля – ближайших соседей замка. В это же время в залу вбежал крестьянский мальчишка, сообщивший о нападении на монахов в одной из деревень. Решив, что разбираться с разбойниками – дело перигорцев, маркиза отправилась принимать соседей. Перед этим она приказала господину Лапиду отдать де Менвилю ключи от оружейной замка, чтобы их защитники могли найти себе достойные латы и оружие.

Перигорцы не преминули воспользоваться столь щедрым предложение, надолго углубившись в исследование арсенала Монтоберов.

Агнеса без промедления поднялась в кабинет супруга, в котором ее уже ожидали жившие по соседству дворяне. Сколь различны между собой были ее визитеры, хотя в обоих угадывались католики. Господин де Бурдейль отличался стройностью, грацией и природным обаянием. Его поклон при виде маркизы был полон изящества, а улыбка внушала доверие. Второй гость – господин де Рибейрак – напротив казался воплощением мрачности в своих черных одеждах.

Он хмуро посмотрел на Агнесу, удостоив ее лишь легким кивком. Это был мужчина средних лет, с сединой в волосах и в бороде. Весь его вид вызывал легкую антипатию и внушал беспокойство, впрочем, верный Люсьен и перигорский капрал с пятью солдатами, сопровождавшие маркизу, помогали ей держаться уверенно в любой ситуации. Она села в кресло за столом и предложила присесть своим гостям, интересуясь при этом целями их визита.

Первым заговорил де Бурдейль. Все в нем выдавало дамского угодника: изысканные комплименты, пламенные взоры и приятные манеры.

– Я прибыл, чтобы познакомиться с новой хозяйкой замка, и вижу, что не напрасно проделал этот путь. Дорогая маркиза, вы поражаете воображение своей красотой. Надеюсь, мы будем хорошими соседями и добрыми друзьями, – произнес он довольно приятным голосом. Агнеса улыбнулась. Ее не прельщали комплименты и лесть в ее адрес, ведь единственной ее любовью была любовь к Богу, но де Бурдейль располагал к себе.

Тем временем, он продолжал:

– Ах, маркиза, увы я вынужден жаловаться на вашего покойного супруга. Он охотился в моих землях, истребив немало ценных животных, а я опасался потребовать с него компенсации – его суровый нрав был известен каждому в наших краях… Но теперь, когда господина де Монтобера не стало, полагаю, мы сможем как-нибудь уладить эту маленькую проблему.