Шелест ветра перемен

Эту смесь высыпали в сито и налили туда воды, которая просочилась вместе с мукой, оставив в сите шелуху. Раствор Мирослава долго варила на слабом огне, постоянно помешивая, пока не получился очень густой, студенистый кисель. Только тогда она переложила его на чистое полотенце и вынесла остывать в сенцы.

Овсяной кисель остыл и загустел так, что его уже можно было резать. Один из кусков Мирослава положила на палочку, вынесла из землянки, положила на землю и стала просить Коляду принять угощение и послать мороз.

Совершив обряд, теперь можно было и самим отведать.

Вся семья с удовольствием ела ломти киселя, запивая его сладкой сытой[6 - Сыта – вода с мёдом].

II

Когда в лесу сгустилась темнота, метель, наконец-то, стихла, она неистовствовала со

вчерашнего дня. Кружившиеся вихри устало распластались в белом мягком покрове, который заполнил ямы от вывернутых с корнем деревьев, а поваленные стволы превратил в продолговатые холмики. Ветер унёсся ввысь, и от его ударов деревья трепыхались, а их кроны, будто мётлы, скребли серое небо до тех пор, пока тёмно-серая накидка не истончилась, и сквозь неё крохотными светлячками замигали звёздочки.

Несколько дуновений, и облачная пелена унеслась за горизонт, обнажив бездонную синеву, наполненную неисчислимым множеством мерцаний.

Собимысл и Ждан еле открыли дверь, несмотря на то, что во время метели они и женщины выходили, и несколько раз отгребали снег от входов в землянку и хлев. Его намело столько, что казалось, здесь не ступала нога человека, а на месте построек снежные холмы.

Синеватый снег в ещё сумеречном лесу лежал безмолвно, словно метели не было вовсе. Сквозь тёмные стволы над голубоватым горизонтом проглядывал малиновый ободок. Пока Собимысл и Ждан возились с дверью, пока расчищали проход от землянки к хлеву, красное свечение, исходившее от диска, пронзило лес, огненные всполохи пробежали по стволам. Тем временем розово-золотистый шар поднимался по невидимой колее выше и выше, испуская прозрачно-золотистые лучи, которые ощупывали и проверяли всё ли на месте во владениях Солнечного бога.

И все кругом обрадовались ему: снег засверкал; снежинки, сорвавшиеся с веток от легкого вздоха уставшего ветра, заискрились; белки распрыгались с ветки на ветку, с древа на дерево, разбегались друг за дружкой на перегонки вверх-вниз-вверх, шурша крохотными коготками по стволам; птицы, не смотря на мороз, звонко запели, вероятно, чуют, что зима уже поворотила на встречу с весной, хотя та ещё не близко.