Шелест ветра перемен

Но вскоре они стали бойко и искренне хвалить Яромудра и делиться друг с другом своими впечатлениями и мнениями об услышанном. Над становищем вырастал глухой гул. Воевода Черныш скоро напомнил особо разговорившимся, что пора укладываться спать, нескольких оставил сторожить костры, защиту от зверя дикого, да велел не забывать подбрасывать ольховые чурки, защиту от нечисти.

IV

Утро ясное, небо наливается голубизной. Солнечные лучи просачиваются снизу сквозь густые ветви. Над полянкой в золотистом воздухе кто-то варит похлёбку, жарит репу; кто-то чинит сани; кто-то возится возле лошадей, кормит их, чистит, осматривает сбрую, упряжь; кто-то, отлив в плошку из котла, что стоял в костерке горячей воды, умывается, опосля намазывает лицо мыльным корнем, затем старательно скребёт щетину ножом, который у каждого висит на пояске, оставляет лишь усы.

Лезвие сверкает, отбрасывает блики, и солнечные зайчики скачут по веткам. Уж затем ополаскивают лицо в студёной водице вешнего родничка, громко фыркая и подшучивая, друг над другом.

Ждан и гусляр Яромудр пошли за хворостом, выбирали места по суше, но валежник и палые, оторванные и сломанные порывами ветра ветки от росы влажные и сырые. А в верху средь деревьев разноголосица птичьих трелей, перекликаются, звенят, как тонкая струна под руками гусляра. Прямо над головами заливаются, в спешке переговариваются серо-коричневатые птахи с хохолками на затылках, жадно расклёвывая и нечаянно сбивая на землю, укрытую бурой прошлогодней листвой, сморщенные коричневые маленькие яблочки, которые несмотря на бури и непогоду всё ещё висели, дождались весны.

Услыхав хруст веток, шелест жухлой листвы, увидев людей, птички вспархивают, перелетают, взмахивая крылышками с тёмной и светло-жёлтыми полосами на другое дерево, усаживаются на верхние ветки, но едва люди отходят от яблоньки, возвращаются быстренько обратно и снова щебечут и клюют, клюют рыхлые плоды, ловко цепляясь своими маленькими тонкими трёхпалыми ножками за веточки, и так и сяк, поворачиваясь, чтобы поудобней ухватить кусочек, даже повисая вниз головой, а под хвостиками мелькают бордовые пятна.

– У нас таки не водятся, – сказал Ждан, наблюдая за птицами.

– Не, нету, наголодались птахи, – подтвердил гусляр, кивая в их сторону. Он тоже был родом из-под Новгорода.

Конечно, новгородцы правы, свиристели не гнездятся не только на их родине, но и в землях кривичей, они возвращаются с далёкого тёплого юга, а лететь им ещё немало, в таёжные леса.