Шелест ветра перемен

Та земля не знала лютой стужи, студёных ветров, холодных снегов и сковывающих льдов. Дивная то была земля. День там продолжался полгода и полгода длилась ночь. Остров пересекала гряда гор, а середине самая высокая, с неё сбегали водопадами четыре ручья, по пути вбирая в себя родники, мчались к краю земли и обильными полноводными реками стекали в молочное море, белёсое от туманов. Над той горой над серединой острова висела звезда, самая большая и яркая, а вкруг неё остальные медленно двигались хороводами. Блаженная земля была обильна на плоды, сочные и вкусные.

А люди сыты, довольны и здоровы.

Но грянула беда. Из ночной мглы сквозь небесную лазурь сорвался гневный Чёрный бог в огненном одеянии и дымном длиннющем плаще. Грохнулся на остров. Схватил золотого быка из капища священного. Земля вздрогнула и вздыбилась в возмущении и проседая потрескалась. Сотряслись и волны морские, горами вздымаясь. Ой, люто стало. И зверям, и людям. Раскололась их земля, частями провалилась в пучину. Ночь полугодичная прошла, а солнце всё ещё дымовым плащом занавешено.

Тёплые воды меньше и реже подступали к острову, повернули от него, пока совсем не удалились. И стужа стала проникать на землю эту яро, покрывая льдистой коркой озёра и реки, вместо живительного дождя чаще и чаще сыпал холодный снег. Дивная земля стыла, и уже не могла плодоносить, её покидали птицы. Живность замерзала. И людям пришлось холодно и голодно. Некоторые раньше других отправились на лодьях в полуденную сторону. Оставшиеся ждали перемен к прежнему. Но холод всё более и более сковывал некогда блаженную землю. И люди снова потянулись с острова. Последние держались долго и стойко, но трещины в земле углублялись, деля её на большие и малые острова, часть их поглощали морские волны. Люди вынуждены бежать.

Когда они уплывали, горький и тяжкий вздох вырвался из самой высокой горы. Земля вздрогнула и стала оседать под воду. По морской глади пронёсся вихрь, смерчем закрутился, и из его макушки-воронки вылетел полупрозрачный остров с цветущими садами, плодоносящий и обильный, и вознёсся на небо, уносясь в недоступную даль.

С тех пор усопшие обитают там, в Ирий-саде.

Люди, причалившие к большой земле, растеклись малыми и большими реками. Много они претерпели, много прошли их потомки, не одна тьма вёсен и зим минула с тех дальних пор, – звонкая и сочная, хотя и негромкая мелодия примолкла, пальцы гусляра остановились, и короткая тишина окутала слушателей.