Шелест ветра перемен

Проплешины желтели цветами мать-и-мачехи, под деревьями стелилась ярко-зелёная подстилка из трёхлепестковой травы кислицы, усеянной крапинками белых цветочков. Кислицу охотно рвали, жевали, добавляли в варево. Вот и сейчас липовые лапти Ждана и Яромудра утопают в этой низкой, но густой траве, уж полны торбы, а друзья не устают, будто кланяются, срываю сочную зелень, да в рот, да за пазуху, вкусно и полезно.

Незаметно подошли к опушке. Вдруг Яромудр резко остановился, придерживая рукой Ждана, тот настороженно замер, вглядываясь между ветвей.

Сквозь прозрачный туман, пронзённый лучами восходящего солнца, что прорвались через заслон из сучьев, упирались лбами с небольшими, только начинающими разветвляться рогами два молодых оленя. Нет, они не яростно сцепились, как непримиримые соперники, а игриво напирали, чья возьмёт, приподнимаясь на задних ногах, после чего ласково тёрлись головами.

– Братья лесные радуются Яриле, – прошептал Яромудр.

Налюбовались друзья на игривую борьбу, да пора возвращаться, путь ещё не окончен.

Снова замелькали стволы густого леса с пугающим мраком в глубине, снова проносились за полями россыпи домиков селищ. И удивляло Ждана, что везде, где они останавливались, воевода Черныш долго и задорно говорил, после чего прибавлялось саней и будущих воев на них. Везде, но не в земле радимичей. Да не он один заметил. Поговаривали, что князь Володимер не доверяет радимичам, что они помнят недавнее поражение на реке Пищане воеводе Волчьему Хвосту, и, хоть и вынуждены дань везти князю, но обиды не простили.

Другие возражали, что вятичи тоже не хотят подчиняться князю киевскому, их тоже Володимер одолел, а и среди строптивых вятичей рыскают дружинники, ведут против печенегов.

Толковали много, но наверняка никто не знал. А Ждану любопытно, почему радимичей обошла эта учесть? И учесть ли это или честь? «Не подойдёшь же и прямо не спросишь у Черныша. Ещё оплеуху схлопочешь. Не своё не спрашивай.

Опозорит перед мужами».

Сочная зелень травы и нарождающейся листвы наполняла воздух пьянящим запахом свежести обновляющегося мира, дул ветерок непреложных перемен, проникая в людские души и вселяя в них уверенность, что перед ними открывается новая необычная и манящая жизнь.

Местность постепенно понижалась, сани катились легко, по обе стороны от дороги лес всё чаще сменялся обширными луговинами. Земля северян. Черниговское полесье.