Проклятый дар

Нас предают…»

Черт, да что с ним такое! Ральф тряхнул головой, от резкого движения потемнело в глазах, и ему вдруг на миг показалось, что мир вокруг разом утратил краски.

Слуховые галлюцинации, зрительные. Интересно, что дальше?

– Спасибо, – кивнул Николас.

О чем они? Что будет по-другому? Или это то, о чем говорил рыжий? Молчуну доверят что-то действительно важное?

– Пожалуйста. – Быстрый взгляд в сторону Ральфа, ласковая улыбка Нику. – Я рад, что не ошибся прошлой зимой и привел тебя к нам.

– Никогда этого не забуду, – с чувством сказал Фостер.

– Знаю, Николас, скитания трудно забыть. Но теперь у тебя появилось будущее, и я горжусь тобой.

Да, пожалуй, им стоит гордиться.

Фостер заверил Муху в бесконечной благодарности и распрощался с белым. Ральф кивнул мужчине и ушел вслед за другом.

Снова калитка, темные переулки без единого фонаря. Напряженная, идеально прямая спина младшего Холда впереди и вернувшаяся боль, не позволяющая не то что что-то спросить, но даже думать.

Они вышли на широкую улицу, от боли мутило. Ральф нагнал Ника, надо просить помощи, а то он и до места сбора не дойдет, какое тут дежурство? Но Фостер вдруг пошатнулся и схватился за него, чтобы не упасть.

Тоже плохо? Белые траванули их, что ли? Хотя какое тут отравление, он двое суток без сна!

– Там Алиана, – выдохнул Ник. – Надо бежать!

– Алиана? Где? Куда бежать?! Ты еле стоишь!

Фостер оттолкнул его, посмотрел абсолютно безумным взглядом и приказал:

– Вырубай свет.

Везде, где только сможешь! Ты понял? Создай темноту!

Темнота. Везде. Клубится под ногами, рвется под кожу, застит глаза, и только Николас похож на кровавый сгусток алого пламени, стремительно удаляющийся от него.

– Темноту, – безотчетно повторил Ральф. На проспекте разом погасли фонари. – Зачем?

Она ведь уже здесь, рядом.

– Еще! – услышал он сквозь грохот крови в ушах.

Свет исчез в рядом стоящих домах. Если там действительно Ани?

«Ани нечего делать здесь…»

Ральф сощурился, надо догнать Ника.

Он почти ничего не видел, бежал, ориентируясь на ощущение направления, стараясь услышать шум воды, и честно выполнял приказ. Забирал электричество отовсюду, куда мог дотянуться даром. Удерживал, не давая вернуться в провода.

Дальше, дальше, до самого дворца. Это было легко, побороть боль намного сложнее.

Красный сгусток впереди медленно затухал, его жадно пила жгутами извивающаяся тьма.

Ральф сделал еще один рывок.