Аж 2о! Возрождение (восхождение) императрицы

Как можно живого человека приравнивать к неодушевлённому предмету. И так, у меня на душе стало тяжко, так кошки заскребли, что даже сердечко противно защипало, от чего я скривилась, пытаясь быстро моргать, чтобы избавиться от чёрных мушек, плавающих перед глазами.

– Ты как? – проявил сочувствие Стас.

– Всё с ней будет в порядке, – жёстко ответил за меня Алекс.

«Ну, вот, воли лишили. Теперь и слова вставить не дают», – моментально накрутила я себя, и слёзы, тут же, попросились наружу. Чтобы удержать их, уставилась в одну точку, рассматривая позолоченный завиток на решётке больших дворцовых ворот.

– Брат, совесть имей, – обратился водитель к моему конвоиру. Слова Стаса прозвучали так по земному, что одна слезинка, тут же черканула меня по щеке. Я, машинально стёрла жгучую полоску с лица.

– Ну, что ты расклеилась раньше времени, – обратился ко мне деспот. – Не ожидал такой чувствительности от той, что способна завалить взрослого мужика, даже не испортив своей причёски, – усмехнулся он, вспоминая, как дерзкая девчонка, спасая подругу, не раздумывая ни минуты, ринулась на пьяного хама, нанеся мощный удар в челюсть.

Как она, уходя от ударов, скользила на каблучках по танцполу, а её юбка, то разворачивалась, то сворачивалась, обволакивая фалдами бёдра и ноги своей хозяйки, словно та, исполняла виртуозный танец. Воспоминания, наполнили его душу теплотой, отразившись на лице мечтательной улыбкой.

– Да, легко тебе говорить, – шмыгнула я носом. – Это же не тебя, как тёлку на убой ведут.

– Да, с чего ты взяла, что с тобой во дворце, что-то плохое случиться! – вскрикнул Алекс так, что мы со Стасом, вздрогнули одновременно. А, охранник на мониторе, испуганно выпучил глаза, произнося «Проезжайте». Наша рыбка заурчала своим моторчиком, в унисон моему желудку, и мы направились к зданию, напоминавшему перевёрнутую раковину моллюска. Оставив транспорт на герметичной подземной парковке, где наша рыбка, как и другие, подобные ей механизмы, зависли в воздухе, удерживаемые мощными щупальцами, мы вошли в прозрачную кабину лифта, о размерах которого можно было судить лишь по стальному поддону.

Кабинка двигалась бесшумно, повторяя восходящую спираль здания, слепящего своей белизной. Поднявшись на пятый уровень, наша троица оказалась у стойки ресепшена, где миловидная темноволосая девушка, в медицинской форме бирюзового цвета, приветствовала нас, полностью завладев вниманием моего конвоира.