Аж 2о! Возрождение (восхождение) императрицы

Пока Алекс был занят заполнение необходимой документации, я решила оглядеться, и направилась к круглому отверстию в полу, диаметр которого, навскидку, был метров десять. От случайных падений спасало прозрачное ограждение, от пола до потолка. Окантовывая проём по периметру, конструкция, повторяясь и на других этажа, представляла собой огромную прозрачную трубу, внутри которой, нескончаемым потоком, скользя то вверх, то вниз, двигались одновременно четыре стальные платформы с посетителями госпиталя, и медработниками, снующими, то с каталками, то с инвалидными креслами.

В общем, вполне по земному, не считая причудливой архитектуры.

– Вик, тебя Алекс зовёт, – оторвал меня от мыслей, Стас.

Не слыша, как он подошёл, вздрогнула от неожиданности, дёрнув плечами. Тут же напряглась, сжимаясь в тугую пружину.

– Что ему нужно?

– Нужна твоя подпись.

– Предлагаешь добровольно подписать себе смертный приговор? – горько усмехнулась, сдерживая озноб и нарастающий спазм в желудке от ужаса перед неизвестностью.

– Я понимаю твои опасения, – развернул он меня к себе, взяв за руки. – Поверь, ты ещё хорошо держишься: не орёшь, не закатываешь истерику, не крушишь мебель. Ольга так вопила и сопротивлялась, что те двое, – кивнул он в сторону двух санитаров, атлетичного телосложения, – еле её скрутили, чтобы вколоть успокоительное.

Взглянув на парней в медицинской форме, только сейчас поняла, что они пристально наблюдают за мной, готовые в любую минуту накинуться на ретивую чужестранку.

«Ну, уж дудки! Не доставлю вам такого удовольствия», – растянула губы в усмешке, глядя им в глаза.

Видимо, мой взгляд, показался им невыносимым, поскольку парни тут же, переключили внимание на свои белые тапочки, красовавшиеся на вытянутых ногах.

– А, ты, после этого видел ещё Ольгу?

– Конечно. Я же теперь её куратор до ритуала инициации.

Известие о том, что на этом наше общение с Алексом, не закончено, вселило в меня скромную надежду на светлое будущее.

– И, как она?

– Прекрасно. Её уже перевели из карантина в личные апартаменты.

Она сейчас на занятиях.

– И, что, она уже смирилась с жизнью во дворце? Домой не проситься?

– Да, ей, по большому счёту, терять нечего. Родители – алкаши, отдали её бабушке на воспитание, когда Ольге было четыре года. В прошлом году бабушки не стало, и её взяла к себе тётка, у которой своих двое. Решила сделать из племянницы бесплатную домработницу. Но, не получилось. Девчонка, как и ты, оказалась не из робкого десятка.