Наш неоконченный роман. Молчун ты мой любимый

– Дело не в гонораре, – откликнулся Димка, – Мы с удовольствием помогаем хорошим людям, – продолжил он, напирая на слово «хорошим», – но занимаемся, в основном, бытовыми проблемами. В уголовщину, да ещё в таких крупных сферах, как Ваша, Роман Алексеевич, предпочитаем не соваться. Если Вы заметили, то мы называемся «Честный детектив». Не боитесь, что попутно можем натолкнуться на скелеты в Вашем шкафу?

– Это на что же ты, друг мой, намекаешь? – разозлился Ромка и уставился на своего визави сузившимися от гнева глазами.

Ромка, конечно, не был в бизнесе, да и в жизни, ангелом во плоти, но и грязными делами не занимался, деньги миллионами в оффшоры не выводил, партнёров по бизнесу не подводил, конкурентов не отстреливал.

Димка предпочёл на поставленный вопрос не отвечать. Сказал холодно:

– Вынужден Вам отказать! Мы не будем браться за Ваше дело.

Ромка выровнял дыхание, встал и похромал прочь. У двери остановился и не выдержал, сказал, впервые обращаясь к другу на Вы:

– А Вы, оказывается, чистоплюй, Дмитрий Андреевич, и трус! Потому и в бизнесе своём не летаете, а ползаете!

И вышел, хлопнув дверью.

Да, не получился разговор.

5

Об этом же думал и Димка, когда Ромка ушёл. И чего его понесло? Чего вызверился? От неожиданности что ли? Или это вина его перед другом обернулась агрессией? Димка и сам понимал, что, мягко говоря, некрасиво поступил по отношению к Ромке, и как к другу, и как к работодателю, а потому был полностью согласен с обвинениями, которыми сыпал, как из рога изобилия, новый Ромкин юрист: некомпетентность, предательство интересов клиента, нарушение юридической этики и так далее по списку.

Но случись всё опять – поступил бы точно также. Общечеловеческое понятие о справедливости всегда в нём превалировало над должностными обязанностями. Он поэтому и из Пензы уехал.

На какую должность мог устроиться работать начинающий юрист, не имеющий опыта работы и связей? Только на должность государственного адвоката. А это означает, помимо мизерной зарплаты, работу, в основном, с опустившимися элементами общества да всякая бытовая чепуха.

Ораторскими способностями, как у Плевако

, Димка не обладал, удовлетворения от оправдательного приговора, если сам был уверен, что его подопечный виновен, не испытывал. Для того чтобы выйти на уровень, когда дела себе можешь выбирать сам, нужно было пройти полосу, где, вывернувшись наизнанку, выигрывать правые и неправые дела налево и направо. Димке этого не позволяла совесть.