Наш неоконченный роман. Молчун ты мой любимый

Да и что бы изменилось? Как только бы он вышел на такой уровень, за него ухватились бы толстосумы и матёрые уголовники. Деньги бы потекли рекой, но получал бы он удары по своей совести ещё более весомые. По всему было видно, что специализироваться Димке надо было по судейской стезе, а не по адвокатской. Но пока он до этого додумался, у него уже такая была аллергия на весь судебный процесс, что проще было вообще наплевать на годы, потраченные на юридическое образование и приобретение опыта, и податься в какие-нибудь продавцы пивного ларька.

Это если ты ещё туда устроиться сможешь. С работой в Пензе, также как и в других нестоличных городах России, было не ах.

Родители, видя, что сын всё больше замыкается в себе, погружаясь в депрессию, начали уговаривать его уехать в Москву или Питер, попытать счастья в крупных городах. Димка долго сопротивлялся (не хотел бросать пожилых людей без сыновней поддержки), но, в конце концов, уговорился. С возвышенными намерениями найти себя в Москве и как можно быстрее перетащить туда и родителей, Димка отчалил покорять столицу.

В Москве ему сказочно повезло: он ещё не успел опустить руки, когда наткнулся на объявление о вакансии юриста в одной строительной компании. Пришёл на собеседование и узнал в будущем работодателе своего друга по детдомовскому детству – Ромку Алексеева. Но главное, что и Ромка узнал Димку! Бурно обрадовался, тут же взял на работу с очень даже приличной зарплатой. И даже служебную жилплощадь выделил.

Димка рыл землю копытом, буквально вгрызаясь в хитросплетения строительного бизнеса, чтобы не подвести друга.

Обзаведение собственным жильём и переезд в столицу пожилых родителей замаячили на горизонте совсем уже не туманной перспективой. И тут Ромка поручил ему заняться своим разводом. Никаких подвохов в этом деле Димка не ожидал. С текущей женой босса он был не знаком, но, если судить по его нынешней пассии, ожидал увидеть такую же стерву, жадную до добра, заработанного чужим трудом. А потому горел энтузиазмом не дать ей возможность поживиться за счёт друга.

Первое, что его смутило, это дом, в котором жила Ромкина жена, Антонина Васильевна Алексеева, – обычная панельная пятиэтажка, в народе именуемая «хрущёбой». Его встретили вежливо, но с настороженностью, провели на тесную пятиметровую кухоньку. Пока молодая женщина, всё больше хмурясь, знакомилась с подготовленными им документами на развод, Димка рассматривал жену Ромки и недоумевал.