Спаси меня

– Юль, ты чего?

До этого момента я думала, что это просто литературный оборот, но именно так и произошло: веселящиеся щёки сдулись, румянец с них спал, лицо вытянулось, глаза, наоборот, расширились. Даже не знаю, что из этого набора преображений пугало больше.

Юлька, и раньше не блиставшая ростом и статью, вся сжалась, скукожилась, словно смятая бумажка, и, вдобавок, шагнула за мою спину. Спряталась.

Я сразу потеряла интерес и к Тору, и ко всему, что происходит вокруг.

Крутанувшись назад, я схватила Юльку за предплечья:

– Юля, что?

И ещё один литературный эпитет воплотился в жизнь.

Стеклянный взгляд. Мёртвый и невидящий. Пугающий до дрожи в коленках. Моих.

Пусть Юля всё ещё самостоятельно стояла на ногах, но с таким взглядом это точно продлится недолго.

– Пойдём, а? – потянула я за собой подругу, и она пошла. Послушно. Как маленькая.

Теперь толпа мне не мешала. Я её просто не замечала, пробивая себе путь подобно ледоколу, таща на буксире податливую Юльку.

Лишь на улице я осмелилась снова взглянуть на подругу. Она всё так же смотрела перед собой, но теперь иначе: серьёзно, по-взрослому. Будто сразу лет на десять повзрослела. Именно так мама Надя смотрела на нас, думая, что мы этого не видим. Всё чаще я замечала у Юли такой же взгляд, но никак не думала увидеть его именно сегодня.

– Юль, расскажешь?

Она часто заморгала, словно очнувшись от гипнотического сна, потом бросила на меня быстрый виноватый взгляд и попыталась улыбнуться.

– Как думаешь, нам удастся поймать такси?

– В это время? Конечно! Все таксисты города сейчас здесь.

– Думаешь?

– Уверена. Постоим, подождём, когда подъедет следующее, и попросим отвезти нас на Рабочку.

– Как думаешь, сколько это будет стоить?

– Сколько бы ни стоило. Ехать всё равно надо.

– Надо, – согласилась Юлька и в поисках такси начала преувеличенно активно крутить по сторонам головой.

Никогда я не торопила события.

Юля сама мне всё рассказывала, когда приходило время. До разговора по душам ей всегда необходимо было созреть. Какие-то темы висели между нами неделями, иные – месяцами, и лишь одна годами – та, чьё время ещё не пришло, и я надеялась, что не придёт никогда.

И всё же тогда мне показалось, что момент настал. И всё же, чутьё меня подвело. Дни складывались в недели, недели в месяцы, и мы вовсе перестали вспоминать, что когда-то были в «Точке».