Любовь и корона. Книга 2. Любовь и лёд

* * *

Во дворец Звезды Алэр вернулся только к ночи и сразу позвал верного пса Феранара, бессменного исполнителя теневых замыслов самодержца. Надо было разработать план, как сломать упрямое отродье Роберта – аккуратно, не вызвав гнева Белых гор.

Сам император даже думать не мог над этой проблемой, глаза сразу застила дикая ярость. Вот Феранар пусть и думает, у него по части коварства, жестокости и тайных злодеяний даже Алэр мог бы поучиться.

Каково же было удивление, когда камергер доложил, что императорский палач, тайный советник и левая рука находится в бессознательном состоянии!

– По какой причине? Заболел? Упился в усмерть «корнем солнца»? Или, что совсем невероятно, переусердствовал в постели? Я ему сегодня как раз подарил свою наложницу.

– Не удалось выяснить, ваша многоликость, – поклонился камергер. – Его нашли едва живого в том состоянии, в коем он до сих пор и пребывает.

Камергер отвел дрогнувший взгляд, и Алэр понял, что ему доложено не все.

– Говори! – прорычал он. – Где нашли?

– Мой император… В поганой яме позади кухни.

Владыка Севера не погнушался навестить болезного. Идти пришлось в целительские палаты, где императора, разумеется, никто не ждал. Перепуганная сиделка провела полуночного гостя к больному, и Алэр на минуту застыл, в немом изумлении разглядывая распухшее, багровое, местами загипсованное, обмазанное регенерирующими бальзамами, перевязанное полотняными полосами и подвешенное на вихревых «подушках» тело палача.

В воздухе витал тошнотворный запах лекарств, гнили и помоев.

– Почему его лечат в этом теле?

– Он не поддается насильственной смене лика, – прошептала сиделка и подала императору какой-то свиток с записями. – Я разбужу целителя, ваша многоликость.

– Ступай.

Алэр развернул хрустнувшие в его руке листы, попытался разобрать безобразные каракули, но скоро бросил безнадежное занятие.

Лекарь, явившийся через несколько томительных минут, тоже не сказал ничего толкового. Повреждения император видел и сам, как физические, так и магические.

– Все заживет, ваша многоликость, внутренние органы не сильно задеты, только… хм… наружные… незначительно… – засуетился дежурный целитель, сухонький и невысокий ласх с тусклыми от усталости глазами. – Но восстанавливаться ваш… кхм… советник будет долго. Пару месяцев.