Тирра. Игра на жизнь, или Попаданка вне игры

Их пророчества всегда сбываются, а в них они видят мою власть незыблемой. И такой она должна остаться.

Прости, таинэ, я обманул тебя, когда рассказывал о хаоре сферы Суаф.

Я уже хаор от рождения. Правитель в плену Верхнего мира, долга и обязательств, но я – действующий правитель Суаф. Я потеряю власть, если наш брак состоится, и мой магический потенциал не будет полностью раскрыт. Не думай, что меня это пугает. Мой отец так жил, дед и все предыдущие поколения, начиная от первого пленника Риртона. Я потеряю власть, но ее унаследуют наши дети, и следующий граф Орияр вполне сможет вернуться в Суаф.

А ты уже никогда не сможешь вернуться на родину. Поэтому я приказал Белым Воронам найти твой мир и вернуть тебя домой. Это им не понравилось, ведь наш брак – отличный инструмент, чтобы отсрочить возвращение династии Орияров. Но Риандра не интриганка, она сделает то, что обязана, иначе рискует лишиться вещего дара.

Скоро ты увидишь отца и подруг, моя таинэ. Вернешься в свой удивительный мир. Это даже хорошо, что ты не любишь меня, ведь я ничем не заслужил твоей любви, и вряд ли у меня будет такая возможность.

Так мне легче смириться с тем, что тебя в моей жизни не будет».

Он резко отвернулся, махнул рукой, и стало темно, как в могиле.

Я обнаружила, что лежу на полу, сжимаю в объятиях чеер-шар и рыдаю.

Глава 5. ЛИЧНЫЙ ДУХ

«Прекрасная леди! – невыносимо громким колоколом вторгся бас Ареса. – Я выполнил миссию, вы получили и выслушали послание от начала до конца. У меня был разовый контракт.

Прошу тебя, произнеси формулу освобождения».

«Ты свободен, Арес!» – всхлипывая, произнесла я про себя, тщательно, но беззвучно артикулируя.

Я тоже свободна. Как ветер.

«Благодарю, леди, – пробасил дух. – Всегда к вашим услугам».

Колокольный гул в голове стих, и я принялась рыдать с удвоенной силой.

И не сразу услышала, как легонько вибрирует чеер-шар, и тихий, сочувственный голос Аркуса бубнит:

«Ну хватит, хватит, леди Кьорвей, а то я сейчас тоже расплачусь, камень размокнет, как бумага, и я, без привязки в сферах бытия, окажусь скитальцем, гонимым любой чужой мыслью.

Пожалей свои глазки и мою посмертную участь! Что тебе такого наговорил твой таир, гордая Кьорвей, что ты опустила крылья?»

Если бы они у меня были! Если бы…

«Он… Паноптес-Аркус, он уже не мой таир».

«Уверяю тебя, ты ошибаешься. Все его кольца-амулеты красуются на твоих пальчиках, и это самое твердокаменное доказательство, что вы еще таир и таинэ.