Варвара и драконий хвост

А вот на темную ведьму рыжая походила весьма.

Да, начать допрос, действительно, стоит с нее.

Не за ним ли здесь велась охота? Демонам стало известно, что парень будет в составе темной делегации?

Но как тогда объяснить, что демоны пытались утащить девушку? Почуяли у нее мой амулет? Возможно…

За пазухой у меня заворочалась птица. Что и понятно, аура драконов сжигала любую направленную магию. Час, обещанный магом, закончится значительно раньше.

– Отдай птицу, – зло повторил портальщик.

– Птицу? – нахмурился лорд Гольден.

– С девушкой была ворона, – пояснил парень.

– Никак не могу. – Я развел руками, но потом ладонью прижал птичью голову к груди, прямо через ткань. Ворона приходила в себя, и быть ею заклеванным я желания не испытывал.

– Почему – не можете? – сухо уточнил архимаг.

– Я обещал нерите лично позаботиться о вороне.

Магистр кивнул, а я широко улыбнулся, с удовольствием глядя в вытянувшееся лицо портальщика.

Ну да. Обещал. Только что. Драконы ведь не лгут.

Они недоговаривают.

Глава 5. И опять дракон

Его величество Себастиан с присущим ему светлым пафосом успокаивал собравшихся на площади зевак. Усиленный магией голос звучал одинаково громко для всех. Будто король лично пробрался в каждую голову, прихватив с собой рупор. Отвратительное ощущение.

Темный архимаг, лорд Анжэй Лиорский, поморщился на особенно пышном обороте: что-то вроде «наша общая праведность и чистые помыслы не дали злу победить». С учетом того, что прорыв ликвидировали Лиорский с полудемоном, закрыв пространственную дыру, это было особенно забавно.

На словах: «Бездна ничто пред силой света!», светлый архимаг Гольден стыдливо крякнул.

Еще бы! За последний год в Светлом королевстве произошло пять прорывов. Без видимых причин: моего камня, к слову, тут и близко не было. И это если не считать предыдущих лет. Не успеваем штопать ткань мира, как она снова где-то рвется! А ведь теперь мы тщательно следим, чтобы камни истины были в целости и сохранности!

Все это требовало серьезного расследования, и у меня чесались руки приступить к нему немедленно.

И начать его стоило с допроса одной сероглазой Барби. Словно почувствовав, что думаю я о ее хозяйке, ворона снова завозилась. Я наклонил голову и, чуть отодвинув ворот, сказал прямо в свой камзол:

– Сиди тихо, а то шею сверну, – и добавил: – Изольда.

Это надо придумать такое имя! Вот так фантазия! Я прямо восхищен. Птица замерла и затихла.