Золотко и дракон, или Не зли ведьму

Я уже упоминала, что простые люди на нашем спецкурсе не учатся? Все мы отличаемся от обычных людей. Снежана тоже узконаправленный эмпат, она чувствует очаги агрессии на расстоянии. Причем, даже еще непроявленной агрессии, на уровне намерений. Она – живой «миноискатель». И, конечно, вовсю пользуется своей исключительностью.

– Ах да, запамятовал. Так и быть, не буду отзывать свое решение, – полковник снял очки и потер переносицу двумя пальцами. И строго глянул на мою подругу. – Но вам, Кассандра, нужно подумать о другом руководителе.

В моей группе вам делать нечего. Не те у вас таланты, совсем не те.

Военрук усмехнулся по-доброму, но так красноречиво глянул на красивые длинные ноги Снежки, что девушка покраснела под взглядом седовласого мужчины, которого мы всегда воспринимали как любимого дедулю, и одернула юбчонку собственноручно модернизированного серого платья. Попыталась. Ее мини не уступило ни миллиметра.

– На что вы намекаете, профессор? – возмутилась подруга и перешла в наступление.

Места в группе полковника Ренски она добивалась пару лет и без боя не уступит. Учитывая, кто отец Снежки, и тот факт, что полковник – давний друг ее семьи, я ставлю на подругу.

Слушая их добродушную, почти приятельскую перепалку, краем глаза я продолжала наблюдать за репти, миновавшими тройные двери и вошедшими в фойе, где их встретила вооруженная охрана отеля.

Как и всё в нашем небольшом городке, наш элитный отель только притворялся гражданским.

Останавливалась в нем обычно военная элита и гости Космической академии. И здесь же на полном пансионе жили неженатые преподаватели, которые не хотели или не могли себе позволить снимать отдельные квартиры или таунхаусы.

Интересно, с какой целью пожаловал к нам гость, явно приближенный к королевской семье репти?

Старший охранник показал гостям на сканирующие рамки, хотя каждая дверь отеля – сама по себе сканирующая рамка.

– Сейчас что-то будет… – замогильным тоном сообщила Снежка.

К рамкам и ленте транспортера гости даже не повернулись.

«Рыжий» что-то надменно потребовал, но звук на наших мониторах был почему-то отключен, а по губам я не умела читать, только по лицам, точнее, мордам. И шоколадная чешуйчатая выражала крайнюю степень недовольства и агрессии: игольчатый гребень приподнялся, концы игл опасно светились алым.

Я кинула взгляд на контрольный монитор без фильтра.