Лорды гор. Белое пламя

 – Только что одна ведьма трясла дурной кровишкой, явиться вынудила, а теперь ее отпрыск за те же шалости!

– Прости, что нарушил твой небесный покой, лорд Рогнус.

– Да какой я тебе лорд! – левое ухо обдало холодной злостью. – Сколько говорил тебе, юнцу беспамятному: неужели к моему прекрасному и грозному имени обязательно нужна какая-то глупая нашлепка никому не нужного титула?

– Не буду, Рогнус.

С ним мне крупно не повезло. Моим личным опекуном стал пренеприятнейший из предков – брюзгливый, как тысяча больных старух.

Тупой нож в печень – такое удовольствие я испытывал от общения с типом, жившим за тысячу лет до меня.

Даже среди духов Рогнус был редким оригиналом – отказался от второй плоти, предложенной ему матерью в награду за опекунство. Он, видите ли, больше не хочет стеснять и пачкать свободный дух бренным прахом. «Ты еще предложи мне заняться сексом в полном рыцарском доспехе», – врезались в память его слова, сказанные моей матери. Мне тогда было двенадцать лет, и я не мог понять всех тонкостей сравнения.

– Ну, позвал, так говори, зачем? – раздраженно спросил Рогнус.

– Мне надо как можно быстрее попасть на пятнадцатый ярус штольни и найти Яррена фьерр Ирдари.

Дух, разумеется, взъярился.

– И только ради этого ты меня вытащил в ваш вонючий мир? Лентяй! Зачем я только потомков оставил, чтобы какой-то оболтус позорил  мою вечность! Ты хоть о цене зова помнишь, истинноживущий олух, не желающий мозолить нежные ножки? – язвительно осведомился брюзга.

Вот это и было самым мерзким – плата.

Одно дело, когда опекающий дух сам приходит. Тогда он ничего не потребует и будет доволен любой подачкой. Другое дело, когда тебе от него что-то надо, помимо спасения собственной шкуры. А берут они болью и страданиями. Так мне тогда казалось.

– Помню, Рогнус. Бери.

– Я немного возьму, не трясись так, мой несчастный потомок, – с неожиданной теплотой вздохнул дух. – Знаешь ведь, что иначе мне не помочь тебе в плотном мире. Мне самому противно, поверь.

Это было что-то новенькое в наших непростых отношениях.

Неужели его проняло, что подопечный вот-вот надолго покинет Белые горы? Так ведь это ничего не значит, вызвать я его могу хоть на краю земли.

В этот момент он меня коснулся, и я едва сдержался, чтобы не заорать от боли и отвращения. Словно в меня медленно и со вкусом впивалась семиглавая ледяная змея.

Сначала она прогрызла макушку, потом лоб между бровей, и втекла в мозг. Через миг – ледяной укус в яремную впадину.