Цифрогелион: Оператор Бездны

Заметил я и ещё кое-что: неподалёку от каждой из этих тварей неизменно обнаруживался человек в комбинезоне того же цвета, какого цвета была сама тварь…

– Что это, блять, такое? – спросил я, посмотрев на Жеку.

– Это Души, – ответил мне девчачий голос с другой стороны.

Я повернул голову, и сердце моё забилось…

– ЧТОООООО??!?!? МИСАКИ-ТЯН??!

Резкий наезд камеры крупным планом на моё ебало – выражение абсолютного удивления в карикатурном исполнении с кучей вопросиков и восклицательных знаков вокруг башки.

Рядом со мной действительно стояла она: та же форма, те же волосы, тот же запах карамели…

Я не убил её! Видимо, она просто потеряла сознание, а потом очнулась и телепортировалась сюда.

Я так рад, что не убил её! Убийство Мисаки-тян было самым страшным и самым опрометчивым поступком в моей жизни. Я боялся своих чувств к ней, но теперь… Теперь мы будем вместе сосать сладкие щупальца карамельного осьминога… Я буду держать её тёплую ладонь в своей…

– Ты знаешь Мисаки-тян? – удивилась девчонка.

Сестричка… как я мог подумать, что Мисаки-тян просто потеряла сознание? Там было столько крови…

Тут я заметил, что девчонка продолжает на меня пялиться, явно чего-то ожидая… А, точно – она же спросила, не знаю ли я её сестру… Надо срочно что-то спиздеть, а то это подзатянувшаяся пауза явно выглядит пиздец как подозрительно…

– Нет, не знаю! – выпалил я.

Надеюсь, этого хватит, чтобы отвести от меня подозрения…

– Но ты только что сказал её имя…

– Я перепутал! – не нашёл, что ещё спиздеть, я.

А хули? Ситуация-то нервозная…

– Ты… Странный… – нахмурилась девчонка.

– Не смей говорить про него, что он странный! – ворвался в разговор с хлёстким звуком Жека. – Владян-сан только что потерял свою возлюбленную!

– Оу… – смутилась девчонка.

Боже, как мило она смущается… Её щёчки покраснели… Мне непреодолимо захотелось оказаться в её объятиях и утонуть в её жалости ко мне и моей личной трагедии… Но это будет подло с моей стороны: искать её жалости за убийство её же сестры… Нет – я не такой.

Пришёл в себя я уже тогда, когда стиснул девчулю в своих объятиях и плакал навзрыд, заливая её пиджачок слезами. Она же, держа руки по швам, ещё больше смутившись, таращилась куда-то вдаль, не понимая, как реагировать на происходящую хуйню.