Черноводье

 – Они не дураки тоже – за три кроны змею в зубы голову совать. Хорошо, если не все к послезавтрему разбегутся.

– Вот поэтому-то я и объявил, что отплывшие с нами увидят легендарный Урд и получат день на тамошние трофеи, – Эрт чуть запрокинул голову. Он явно считал свою идею гениальной и был раздражен недовольством капитана.

В ответ на это капитан что-то ему возразил, но я не расслышал, так как отошел к корме и уставился на горизонт, покрытый комковатым молочным туманом. Палуба под моими ногами легонько покачивалась в так волнению моря, и это ощущение было немного непривычным, хотя ничего похожего на морскую болезнь я не ощущал.

Скрипнула доска, и я обернулся: рядом со мной облокотился на балку лейтенант Морионе, изучающее глядя на меня.

– Погода, кажется, завтра будет подходящая, – проговорил я, неуверенно. – Ветер южный…

Лейтенант молча подбросил монетку, развернулся на месте, скрипнув тяжелыми сапогами и направился к корме, не удостоив меня ответом.

Глава 5

Утром, когда «Вестница» подняла паруса и двинулась на север, зарядил колючий дождь, и туман поднялся такой, что уже через несколько минут Крюстер скрылся в нем совершенно.

Один только тонкий шпиль ратушной башни выступал из молочного одеяла, словно проткнувшая его швейная игла.

Я стоял на корме, накинув плащ с капюшоном, и смотрел, как последние признаки человеческого жилья тонут в белой мгле. Очень хотелось верить, что я еще увижу их когда-нибудь. Меня охватило холодное и неприятное волнение – словно я не плыл по морю всего в паре сотен метров от берега, а летел в космос на неуправляемой ракете.

Отчего-то вспомнилось, как в детстве я впервые летел на самолете, и весь полет держался за спинку переднего кресла, словно в случае аварии это могло меня спасти. Сейчас я точно так же вцепился в мокрую доску планширя.

Рядом, опершись на планширь спиной и скрестив руки на груди, стояла Лана. В отличие от меня, она смотрела не назад, а вперед, и, казалось, была гораздо спокойнее.

– Сейчас может ливануть сильнее, – сказала она. – Не хочешь спуститься вниз?

Я покачал головой. В чреве каравеллы царила такая теснота, что я невольно начинал испытывать приступа клаустрофобии. Запах солонины, дерева, смолы и немытых тел висел там тяжелой завесой. И хотя нам с Ланой даже выделили по тесной каюте, размером чуть больше гроба, торчать там безвылазно совсем не хотелось. Лучше уж здесь – хотя бы просторно.