Холодные глаза

 – Закончил?

– Да.

– Потом он пошел сюда, – продолжил следователь проговаривать свою версию, глядя на кровавые отпечатки подошв на белом кафеле. Мы остановились у прохода в прихожую. – Тут его увидела Асият. Она бросила телефон и побежала вверх по лестнице, вместо того чтобы выбежать на улицу. Почему ты не выбежала? – спросил он у мертвой девочки, глядя то на нее, то на дверь. Он будто пытался встать на ее место. Подсчитать количество шагов до выхода.

Мне захотелось сказать ему, что она не может ответить на его вопрос, потому что мертва, но, наверное, он и сам это понимал, в отличие от меня.

Заур сказал:

– Давай, точно так же. На всякий случай телефон тоже.

– Да, – ответил я и принялся за работу. Начал с телефона, потом развернулся к девушке, которую он назвал Асият.

– Стой, – сказал вдруг Заур, будто я занимался разминированием бомбы.

Поднявшись на пару ступенек, он протянул руку к бедрам девушки, взялся за край юбки и слегка потянул вниз, спрятав открытые части тела, насколько это было возможно.

На щиколотке я заметил явные синяки от впившихся в плоть пальцев. Будто проигрывая сцену из фильма ужасов, я понял, что он успел схватить бежавшую вверх по лестнице за ногу и потянуть вниз. В отличие от фильмов, где герои, брыкаясь ногами, отбиваются от злодея и сбегают от него, Асият не смогла ничего сделать. Ее просто убили, ударив чем-то тяжелым по голове.

– Давай.

В прихожей находилось не меньше пяти сотрудников, следивших, будто под гипнозом, за моей работой.

Я сделал несколько фотографий: девушка, лестница, лужа крови.

– Макушку тоже сфоткай, – сказал Заур, указав на свою голову, затем, будто поняв, что показывать на себе не лучшая примета, отдернул руку.

Я поднялся на пару ступенек и, стоя над бездыханным телом, сфотографировал окровавленную голову.

– Я думаю, это рукоять ножа. Одним ударом, – дал объяснение Заур, хотя я в этом не нуждался.

И не потому, что догадался сам, а потому, что не хотел знать, ведь каждая новая деталь делала произошедшее еще более достоверным.

Я же все это время пытался мысленно находиться в другом месте, а все, что тут произошло, никогда не происходило.

– Теперь наверх, – скомандовал Заур, и я молча стал подниматься, хотя, если бы я мог в тот момент мыслить рационально, то, наверное, сбежал бы, бросив фотоаппарат.

Остановившись на верхней ступеньке, я развернулся. За мной стоял с десяток полицейских, следивших за моими действиями.