Джек-потрошитель с Крещатика. Пятый провал

Но не Мать Природа создала электрический свет. Мотыльки гибнут от света, сияющего в пору Тьмы… Тьма не погубила бы, их губит свет, нарушающий законы природы. И неприродный – искусственный свет губит не только мотыльков.

Даша чуть не проворонила главную мысль разговора – засмотрелась на Мира, сейчас, в ночном мраке Макошья, во влажном тумане с пятнами рыжих листьев на деревьях Золотоворотского сквера, он был необычайно, трагически красив. Было в нем нечто от всех героев Врубеля, горбоносость всех врубелевских ангелов и Демонов, громадные темные глаза, с провалами в бездны, трагическая складка рта… Хорошо, что красавчики вообще не в ее вкусе, а то пошла бы она по кривой дорожке Акнир! Перед такой демоническо-ангельской физиономией устоять невозможно… Одна загадка, как Маша все еще держится на ногах, почему до сих пор не пала в его объятия?

Неужели, таки старая любовь не ржавеет, и в глубине души она все еще тянется к Врубелю? Как ни прекрасен Мир, похожий на врубелевские полотна, но есть в Мише Врубеле нечто, чего не сыщешь в ином – гениальная беззащитность и какая-то подспудная горная сила, которая и притягивает, и отпугивает от него многих, сила, о которой говорили Котарбинский, Акнир и сама Маша.

– Ты ведь умер, – вспомнила внезапно Землепотрясная Чуб. – Мир, ты ж привидение! Скажи мне, ты видел ад?

– Все не так просто, – ответил он словами Акнир. – Я никогда не был там. Не видел ада и, возможно, никогда не увижу. Я всегда был привязан к Маше Присухой, любовным заклятием, которое ты наложила на меня.

– Прости.

– Не извиняйся. Маша считает, что эта привязь – проклятие. Но, я уверен, оно и спасло меня от ада. Я словно отказался умирать. Когда я умер, все что меня волновало – любовь. Моя любовь была жива и жила такой полной жизнью, что ее энергии хватило и мне. И теперь я благодарен тебе за такую смерть.

– Так ты избежал ада? – воспряла духом Землепотрясная. Это была лучшая новость дня! – Потому что я привязала твою душу! И Бог не смог наказать тебя?

– Открою тебе секрет, Бог никого не наказывает, мы преотлично справляемся с этим заданием сами.

– В смысле?

– Давай договоримся, есть Ад… и есть ад. Ад с пламенем, сковородками, чертями, ад как одно сплошное страдание – думаю, твоя Мистрисс права, существует и он. Но есть ад поменьше – место, куда попадают все, кому не удалось угодить в рай.