Джек-потрошитель с Крещатика. Пятый провал

Точнее не место, а места, у каждого оно свое… Свой маленький дом после смерти. Ты же знаешь, что гроб-домовина означает дом? Моим домом стала любовь к Маше. Поскольку то, что мы чувствуем в момент смерти, то, чем мы являемся в момент смерти, – и становится нашим домом.

– То есть, если человек испытывал в момент смерти страх, боль…

– Он и после смерти будет жить в этом страхе и боли, как в клетке.

– А если хотел убить… он после смерти будет убивать?

– Скорее мучиться жаждой крови. Для убийства призраку нужна реальная сила, а она есть не у всех.

Те, кто обладает ею, часто защищают своих живых потомков, помогают своим последователям, становятся духами-защитниками. Таких духов – покровителей городов, семей и людей в древности называли Демонами.

– Демон – это душа, – подтвердил Даша. – Душа, которая обрела после смерти силу, равную плоти. И все Демоны – бывшие люди… и наш Демон тоже?

– Возможно, и он.

– И ты… Мир, ты ведь Демон? – она помолчала, немея пред открывшейся истиной. – Ты – Демон! И давно уже стал им! Я не скажу Маше.

Это вряд ли понравится ей…

– И еще большинству из умерших не удается уйти далеко от собственных домов, – кивнув, как ни в чем не бывало, продолжал Красавицкий. – Потому в невидимом мире так много неприкаянных душ. При жизни они так и не поняли, что есть нечто лучше их дома, их маленького достатка, маленьких желаний, они никогда не смотрели при жизни на небо и не узнали, что есть нечто выше… и, скорее всего, не узнают об этом и после смерти.

– И после смерти тоже есть жизнь?

– Порой очень насыщенная, – улыбнулся Мир Красавицкий. – Мир мертвых столь же многообразен, как мир живых. Как и в мире живых, здесь есть самое глубокое адское дно, есть и райски счастливые. Но большинству после смерти просто паршиво… или никак… Некоторые и вовсе не замечают своей гибели, так же, как, по сути, не замечали и жизни, лишь существуя, подобно животным. Даже мы с тобой, Киевица и Демон, знаем ничтожно малую часть реального мира, с его океанами, горами, странами, материками.

Точно так же и, будучи мертвым, я знаю крайне мало о мире мертвых… Я не могу обещать тебе, что ты никогда не отправишься в ад. Но, если хочешь избежать его, сделай так, чтобы тебе было уютно и гармонично в собственном доме. Не в этом, – показал он на Башню Киевиц. – И даже не в этом, – хлопнул он ее по колену. – Тебе должно быть уютно в собственной душе.

Потому что и ад, и рай – это всего лишь наше отражение в зеркале.