Труп из Первой столицы

Жена улыбнулась, покрутила пальцем у виска, перевернулась на другой бок и сладко засопела. Еще бы! Вечер вчера был бесконечный! Пока Света рассказывала матери о поездке (и о слете библиотекарей, и о Москве, и о тете, конечно же), пока остригала Колины кудри почти под корень, вровень с обскубаным чубом (вот и недавно законченные курсы парикмахеров пригодились!), пока все остальное (ведь целую неделю не виделись!)… В общем, уснули всего пару часов назад.

За шкафом заворочалась мать.

– Спите, я разберусь! – бросил Коля в темноту, сгреб в охапку вещи и, на ходу одеваясь, помчался на лестницу.

Все в этом доме Коле нравилось – и канализация проведена, и душ имелся, и сарай для угля во дворе. Все, кроме удаленности входной двери и отсутствия личных звонков для каждой комнаты. По выведенным гигиенистами в допотопные двадцатые года нормам в такой квартире полагалось проживать одной семье, поэтому и звонок на входной двери должен был быть один, чтобы социалистический быт не порочить перед заезжими журналистами.

То есть к кому пришли – не ясно, но изволь спускайся открывать, потому что, если потом окажется, что к тебе, то соседи еще неделю ворчать будут, что им пришлось тебя вызывать и беспокоиться.

Настойчивый звонок повторился.

«Сейчас все в квартире на уши встанут!» – подумал Коля, спускаясь на кухню. Щелкнул выключателем, глянул за окно. Черный «воронок» с выключенными фарами, двое в форме у двери.

– Это ко мне! – успокоил Коля дядю Сеню, высунувшегося из-за угловой двери.

– Не открывай! – зашептал сосед, наполнив пространство острым запахом перегара. – За Михалычем тогда тоже так пришли. Тоже ночью, тоже двое. И автомобиль тот же, по-моему. Больше Михалыча никто не видел. Не открыл бы, глядишь, все бы и обошлось…

– Не распространяйте пугальщину! – рассердился Коля. – Михалыч ваш злоупотреблял служебным положением. А нам с вами бояться нечего.

Что за народ? Ведь знают же, как дело было, а верят дурацким слухам про несправедливые аресты и обыски.

Коля еще два года назад, когда в эту квартиру въехал и по случаю новоселья во дворе стол накрывал, подробно с соседями о происшедшем поговорил. И все тогда сошлись во мнении, что да, все правильно, Михалыч – он хоть и высокий начальник, но жук еще тот. Воспользовался связями и незаконно заселился в коттедж, где должны были жить исключительно заводские да фабричные рабочие. Причем, весь второй этаж себе заграбастал – целых две комнаты, хотя жил один с прислугою.