Труп из Первой столицы

– Но как все это связано с исчезновением Ирины?

– Это нам и надлежит узнать. Понимаете, в личных вещах нашего неопознанного трупа была одна любопытная книженция. Автор – мадам Анита Бувье. На книге автограф: «Милене с любовью и пожеланиями удачи от автора». И надо же, совпадение: мадам Бувье как раз сейчас находится в Харькове в составе писательской делегации. А вы – ее экскурсовод.

– Ого! – оживился Морской, будто напав на след. – А вы ведь знаете, что с мадам Бувье путешествует некая Милена Иссен. Все зовут ее Милочка, но по документам она как раз Милена.

– В точку! – обрадовался Николай, но тут же снова скис. – Только Игнат Павлович говорит, что это ничего не доказывает. Мало ли на свете Милен, и мало ли кому французская писательница могла подписать книгу. Аргументов недостаточно, чтобы допрашивать уважаемых иностранных гостей, а сами о пропаже они не заявляли. Выходит, это или не их труп, или их, но они что-то скрывают…

– Или они просто еще не заметили пропажу, – перебил Морской.

 – Они люди странные. Чтоб вы понимали, мадам Бувье и ее Милена ходят в плащах с птичьими головами…

– Я знаю. Потому и не прошу вас опознать труп на фото. Вы ведь все равно не знаете, как выглядит Милена. И никто у нас не знает. У нас нет ни одного фото, а запрашивать те снимки, что делали московские газетчики, Игнат Павлович боится – нарвемся на скандал.

– Международный?

– Хуже! Внутриведомственный! – искренне воскликнул Коля. – Это ж, выходит, мы подозреваем иностранный отдел в том, что они упустили свой объект, позволили ему сесть в наш поезд и там стать жертвой убийства! Поэтому пока решено шума не поднимать, а просто пойти и присмотреться к этим нашим иностранным товарищам.

На предмет, во-первых, наличия отсутствия в их рядах гражданки Милены, во-вторых, возможного подозрительного поведения. И вот только если первое и второе совпадет, тогда Игнат Павлович разрешит мне задавать иностранцам вопросы и будоражить их известием об убийстве. Причем, – тут Коля вздохнул особенно тяжело, – устные описания от московских товарищей, которые видели Милену еще без птичьей паранджи… Да, – признался он, перебивая сам себя, – я звонил, но спрашивал как бы про другое, надеюсь, ничем себя не выдал… Так вот, устные описания гласят, что гражданка Иссен запомнилась им как девушка тихая, скромная, красивая, высокая, стройная, с выкрашенными в блестящий медный цвет волосами… Такая вот компаньонка…

– Не понимаю, – перебил Морской.