Труп из Первой столицы

Если доживем, конечно… – Товарищ Кулиш пошел за псом вдоль дома, и Света последовала за ним. Глянув на двухэтажный дом-казарму, расположенный на другой стороне улицы, драматург, кажется, забыл о своем намерении приободрить Свету и явно помрачнел. – Забавно, что я ассоциируюсь у вас с Джоем. Это приятно. Но, знаете, ведь я чуть не отдал своего пса в прошлом году! Вернее, что это я себя обеляю, я отдал! Вот сюда, в дом летного командного состава одному милейшему лейтенанту. Сначала мы думали, что поступили верно. Не ясно было, где достать денег и как купить продуктов не то что на содержание собаки, а хотя бы на то, чтобы подкормить слабеющую с каждым днем Ольгу.

 – Света знала, что Ольгою зовут дочку Кулишей, и сжалась в комок, ожидая услышать про нее тот ужасный финал, которым оканчивалось так много слышанных за последние годы историй о слабеющих без продуктов детях. – Да что там Ольга? – неожиданно воскликнул Микола Гурович. – От голода тогда умирал целый народ, вся Украина… Я ездил на Херсонщину, я видел, и с тех пор не могу спокойно спать… У лейтенанта наш Джой получил достойное питание, но очень тосковал. Через две недели ночью мы услышали страшный вой и узнали голос своего песика. Володя – он хоть и младший ребенок в нашей семье, но если что решил, то не отступит, – пошел забрать его. А утром выяснилось, что Джой выл не от тоски, а потому, что предчувствовал драму. Наш лейтенант застрелился, оставив молодую жену и двух дочек на попечение судьбы. Кто-то говорит – из-за растрат на работе, кто – из-за того, что узнал об аресте братьев и голодной смерти родителей в селе. Такая вот была история. И не напишешь, не расскажешь… Ну? – Драматург опять взглянул прямо на Свету, на этот раз довольно строго. – Долго я буду перед вами откровенничать, чтоб вы уже не боялись выкладывать, с чем пожаловали? Как батька? Все в порядке?

Света поспешно закивала. Не хватало еще, чтобы Микола Гурович решил, что Света пришла по настоянию батьки, чтобы просить помощи. В поселке все действительно было в порядке.

Ну, то есть в беспорядке, но правильно и уже хорошо. В какой-то момент батько принял верное решение и отдал половину дома и земли имеющему доступ к пайкам в сельсовете соседу. Условие простое – забирай комнаты и участок, но корми за это мою семью, пока времена не улучшатся. В семье остались бабушка, матуся, маленький братик и одна из взрослых сестричек, которая была больна и в город на работу уехать не смогла. Сам батько ушел работать в интернат.