Труп из Первой столицы

На этот раз на цепочку никто не запирался, дверь вообще была приоткрыта. Морской решительно шагнул в комнату, оставив друзей в тени коридора.

– Как хорошо, что вы пришли! – Эльза Юрьевна вскочила из-за печатной машинки и кинулась к Морскому.

– Дверь была… – начал объясняться он.

– Я знаю. Душно, потому не закрываем. Чтобы наколдовать сквозняк, как говорит моя мадам Бувье. Послушайте, мне срочно нужен «Капитал» Маркса. Свой я куда-то задевала. Сможете раздобыть? Я спросила одного соседа, что прогуливался тут под балконом, он сказал, что посмотрит, и что-то долго не идет.

Думаете, просто проходил мимо? Нет-нет, не проходимец. Он точно из соседей. Я слышала его голос раньше, а сейчас узнала, когда он переговаривался с дворником. Он единственный в этом доме говорит на русском, а не на украинском.

– Владимир Юрезанский! – догадался Морской. – Уверен, придет! – Он не смог сдержать улыбки, представляя, как добрый, рассеянный и много лет уже холостой Владимир Тимофеевич долго приводит себя в порядок перед зеркалом, достает с верхней полки «Капитал», сдувает многолетнюю пыль, бережно обнимает книгу, бросает последний взгляд в зеркало и решительно направляется в соседний подъезд к очаровательной незнакомке… Как раз в этот момент на лестничной площадке кто-то завозился, а вслед за тем смущающаяся Света вошла в комнату, протягивая хозяйке «Капитал».

– Вам просили передать. Только входить гражданину Коля не позволил, у нас ведь экскурсия для своих, а не проходной двор.

А я, Эльза Юрьевна, вернулась, потому что этих товарищей хорошо знаю, за одним из них я даже замужем… В общем, можно я с вами на экскурсию тоже пойду? – И тут же, без перехода, не дав хозяйке даже удивиться, спросила: – А зачем вам «Капитал»?

– Перевожу завтрашнюю речь Арагоши, хочу сверить мысли. Мы члены французской коммунистической партии, она нам даже квартиру оплачивает с недавних пор. Мы не имеем права ошибиться в цитатах. – Тут Эльза Юрьевна явно испугалась, что будет понята неверно, и пояснила: – Не думайте плохого! Арагоша часто пишет речи сам.

Просто сейчас – как это у вас говорят – забот невпроворот. Он только что пришел с одной встречи и уже заперся в кабинете с Гавриловским, чтобы готовиться к следующей.

– Ой! – Тут Света с ужасом глянула на шею Эльзы Юрьевны. – Это у вас телефонный провод?

– Да-да, – ослепительно сверкнула глазами хозяйка. – Мой конек: ожерелье из всевозможных удивительных вещей.