Труп из Первой столицы

– Похож! – Нет, не похож! – Кроме стрижки и роста – ничего общего! – Похож – только на Володю лысенького, а на Володю с пробором уже совсем не похож. – Один в один, но не он! – спорили иностранцы. Ситуация усугублялась еще и тем, что большую часть реплик все они говорили на французском языке, а аккуратный подтянутый и серьезный Андре Гавриловский – когда Эльза Юрьевна представила присутствующих, оказалось, что с галстуком был все же переводчик, – деловито перебрасывая незажженную сигарету то в один, то в другой кончик рта, то ли высказывал собственное мнение, то ли – с точной интонацией и особенностью характера говорящего – переводил слова других на русский.

– Вот это мистика! – сверкая глазами, рассказывал явно довольный случившимся Поль, выбравшийся из своих одеял. – Лежу, никого не трогаю, пишу свой труд о Маяковском…

– Прям пишешь? – ахнула Эльза Юрьевна с насмешкой.

– Да! – твердо заверил Поль, по-шутовски распахивая объятия и обнимая одеяло. – Нахожусь при исполнении творческих обязанностей, непосредственно на своем рабочем кресле!

– Да, милый, он действительно талантлив! – Гавриловский зачем-то перевел фразу Эльзы Триоле, обращенную к мужу.

 – Наш Поль меньше недели в СССР, а уже прочувствовал атмосферу и научился составлять звучные советские обороты. Его б энергию, да в правильное русло.

– Вот оно – русло! – подскочил поэт, указывая на Николая. – Вдруг в комнату вплывает Маяковский. Я понял, это знак. Мой мысленный трактат о Владимире Владимировиче развивается в правильном направлении.

Я доволен!

– И мы довольны этим вашим сходством. Кусочек воспоминаний о Володе – это всегда приятно! – нежно улыбнулась Коле Эльза Юрьевна и, поспешно глянув на Свету, виновато прижалась при этом лбом к плечу мужа. Луи Арагон пробормотал что-то утвердительное, будто понял, о чем она говорила и поддерживал мысль. – Скажите, товарищ, вы нарочно так подстриглись из уважения к погибшему поэту, или это просто совпадение?

Заслышав это, Света густо покраснела.

Конечно, ни о каком сходстве с Маяковским она, выравнивая «почти под ноль» затылок мужа, и не думала.

– А вы с какой целью интересуетесь? – прищурился Коля.

– А я Маяковским вообще всегда интересуюсь, – рассмеялась Эльза Юрьевна. – Даже похлеще, чем наш Поль. Он – для мысленного трактата, а я – в качестве интереса к близкому человеку. Владимир Маяковский, до того, как в мою сестру влюбился, долго за мной ухаживал. А потом я их с Лилей случайно познакомила.