Смерть у стеклянной струи

Детская литература 1926 года, «Твои наркомы у тебя дома», глава про Льва Каменева

Морской со вздохом махнул рукой. Все бумаги Доры куда-то испарились после обысков, а муж был не настолько знаменит, чтобы смотреть с иллюстраций старых книг. Может, где-то в газете снимки и остались, но где их теперь искать? Так Дора и осталась без портрета мужа. Зато с рукавом… Ну что поделаешь? Пусть с библиографическими пристрастиями золовки Вера сама разбирается…

– Душка Владимир! – Леночка подошла вплотную, дернула за штанину и протянула ручку: – Показывай, что принес!

Морской смутился.

Вспомнил, что ни разу не гулял с внучкой и что давным-давно, когда Ларочка так же доверчиво вкладывала свою маленькую пухлую ладонь в его руку, он был по-настоящему счастлив. Может, и правильно, что Леночка останется в Харькове. Она уже в том возрасте, когда ей многое можно показать, поводить по городу, добыть билеты в театр кукол…

– Ну? – требовательно склонила бантик набок внучка.

Тут в комнату вошла с подносом Вера.

– Вы пейте чай, Морской принес конфеты и баранки, – с широкой улыбкой соврала она. – А мы пока поговорим на кухне. Я там как раз зачистила пространство.

Морской осторожно двинулся на выход.

– А Райкин – такой пупочка! – подмигнула Дора напоследок. Пару лет назад Морской достал им с Верой проходки на выступление гастролирующих артистов, и Дора – то ли из вежливости, то ли и впрямь проникшись – всегда с тех пор при встрече это вспоминала.

– Фуух, – закрывая дверь в комнату, Морской демонстративно промокнул платком лоб.

 – Спасибо за баранки! Я так спешил, что ничего не взял с собой! С вами не соскучишься! Я – душка, Райкин – пупочка.

– Не жалуемся, – усмехнулась Вера. – Рассказывай, что ты хотел…

– Да, собственно, про Ларочкин отъезд… Она переживает из-за Лены. Пойми, ты не можешь отобрать ребенка у родителей…

– Напомню: я могу все, что угодно, – насмешливо ответила мать Лары. – Кроме того, я что, похожа на ненормальную?

– Ну-у, в некотором смысле…

– Ах да! – Вера уже откровенно смеялась.

 – Я ведь скомпрометирована навек. Нормальный человек за тебя замуж никогда бы не пошел, я теперь точно знаю. Связь с тобой – как клеймо на бутылках или кирпичах: когда бы ни ставилось, все равно свидетельствует об определенном качестве. В данном случае о странностях…

– Ты это к чему? – не понял Морской.

– Да так, – Вера быстро отвернулась и сделала вид, что увлеченно возится с кухонной утварью. Морской решил не расспрашивать.