Смерть у стеклянной струи

– Да-а-а… – Света встала, обошла стол и сочувственно погладила мужа по волосам, – тебе и впрямь не стоит браться. Обида на Морского и твоя богатая фантазия сводят тебя с ума. Но это даже мило…

– Угу! – послушно кивнул Коля, глядя в такие же волшебные, как двадцать лет назад, Светланины глаза, успокаиваясь в лучах ее взгляда. Еще чуть-чуть, и Коля забыл бы рабочие заботы и притянул жену к себе на колени… Но Света все испортила: взяла и сказанула ту же фразу, которой охарактеризовала поведение Коли год назад сразу после фееричной ссоры с Морским:

– Ты поступаешь честно, но ужасно…

Прокручивая в мыслях вчерашние события (а еще думал, что отвлекся на дорогу и ни о чем не сможет размышлять!), Коля чуть не пропустил свою остановку.

– Спасибо! – гаркнул он в сторону водительской кабины, чем вызвал дружный переполох среди выходящих, которые по его примеру тоже решили отблагодарить трамвайщицу и начали соревноваться в вежливости.

Закончилось все возмущенным общественным:

– Вот нахалка! Я ей: «благодарю», а она: «не задерживайте двери».

Отголоски вспыхнувшего на остановке обсуждения долетали до Горленко, даже когда он скрылся за массивной дверью родного 17-го отделения милиции.

В тесном вестибюле переминался с ноги на ногу грустный водитель Егоров.

– Приветствую! – первым кивнул Коля, любивший быть на равных с молодежью. Особенно с такими полезными, как Егоров. Водитель жил неподалеку от Горленко, и если забирал машину на ночь, то всякий раз за Николаем утром заезжал.

– Здравья желаю! – прогавкал парень и вдруг схватил Горленко за рукав: – Вас мне судьба послала, не иначе!

Коля вспомнил, что у Егорова сейчас неприятности: выговор за вождение в нетрезвом виде. Вообще, с учетом специфики службы, на такие мелочи внимания обычно не обращали: работа напряженная, мало ли кто как лечит нервы… Тем паче, если ты водитель годный, то никакая водка не помеха. Но в случае с Егоровым начальству почему-то понадобилась показательная взбучка.

– Можете Глебу Викторовичу передать, что я извиниться хочу? Я б сам сказал, но страшно обращаться… Меня, похоже, того-этого… Выгонят к чертям. Но, может, Глеб Викторович сжалится?

– Ого! – присвистнул Коля. – Все так серьезно? Конечно, порядок есть порядок, но некоторые, вон, без ста грамм вообще за порог отделения не выходят, и ничего…

– Да тут не в пьянке дело! – вздохнул парень.