Смерть у стеклянной струи

Зато его друзья только и делали, что пытались вернуть его к жизни… – Лариса ненадолго сбилась с мысли.

– Могу вообразить! – не к месту добавила Ирина, и по тону Морской понял, что мыслями она сейчас совсем не здесь.

– В итоге нас все же познакомили, – Лариса, кажется, почувствовала, что слишком долго говорит о себе, и скомкала остаток разговора. – Я дерзила, он осыпал меня холодным презрением. Так все и началось.

– А дальше?

– В том же духе… Общение превратилось в странный поединок – кто кого больше невзлюбил.

А мы стали видеться подозрительно часто, думаю, не без вмешательства окружающих. Я даже просыпалась среди ночи и вскакивала записать, что едкое скажу ему при встрече. А он потом признался, что однажды гнался за трамваем, в который я зашла, чтобы в него ворваться и сказать, что он уже устал повсюду на меня натыкаться… Когда мечтающие нас объединить любопытные друзья все же сообразили хоть на миг оставить нас наедине, мы уже были по уши влюблены и, не имея зрителей для бравад, наконец объяснились.  – Лариса снова замялась. – Пожалуй, хватит обо мне. Ты уже собралась с духом?

Ирина промолчала.

– Послушай, – посерьезнела Лара. – Все это выглядит немножко странно. Ты сказала, что не можешь говорить внутри гостиницы. Что хочешь быть уверена в отсутствии вокруг лишних ушей. Мы вышли. Но ведь ты мне по существу так ничего и не сказала. Все светские темы мы уже исчерпали, а ты так и не объясняешь суть своей просьбы….

Ах, ну конечно, просьба! Морской, выходит, не ошибся, когда решил, что Ирина позвала Ларочку для какого-то одолжения, а вовсе не из-за теплых чувств к дочери бывшего мужа.

– Да, не объясняю, – вздохнула Ирина. – Все слишком сложно… – Тут она явно приняла решение, и было оно, кажется, не в пользу откровений с Ларой. – Мне что-то зябко, – выдала вдруг. – Ну их, эти уши! Больших секретов у меня нет. Только терзания, а в них никто мне не поможет. И просьба несерьезная.

Так, мелочь. Вернемся? Выпьем еще кофе в ресторане? Давай, пошли скорее!

Дверь хлопнула, и Морской застыл в нерешительности. Идти за ними? Но зачем? Ирина уже нашла себе поддержку и опору. И Галочке, и Коле можно будет честно сказать, что чуда не случилось: Ирина была не одна, и затевать разговор бессмысленно.

– Ну, значит не судьба! – шепнул Морской, активно убеждая самого себя, что даже рад подобному стечению обстоятельств.