Наследница проклятой крови. Книга 3

 – Пусть он меня доставит в комнату и останется со мной.

– Об этом не может быть и речи. Он низший демон и…

Мы замерли в воздухе, отлетев от «Смертельного утеса» на приличное расстояние.

– Он спас мне жизнь! Или для тебя слово Наследницы ничего не значит?! Не ты ли клялся мне в преданности и служении? Или это твое слово ничего не стоит?

Яростью вспыхнули мои глаза, я понял это, когда девчонка вздрогнула в руках моего соратника. Ее напугало блеснувшее пламя в моих красных глазах. Как вообще она посмела сомневаться в моем слове? Эта девчонка делает всевозможное, чтобы увеличить количество своих врагов.

Невозможная, мелкая хамор’ришка… Я не мог произнести ни слова, боясь либо оскорбить ее – за что обязательно понесу заслуженное наказание, – либо связать ее и залепить кляпом рот.

– Я отнесу ее в комнату и останусь с ней. Если ты, конечно, не будешь против, – спокойный голос Люца вернул меня в действительность. Злость испарилась и как-то неожиданно на меня навалилась усталость. – Делай, что считаешь нужным.

Но помни, отвечаешь за нее головой.

После этих слов, я развернулся и улетел прочь. Как можно дальше отсюда и… от девчонки. Уж больно негативным было ее влияние на мою нервную систему.

Я уже не видел, как Савар’ра дернулась в мою сторону, порываясь что-то сказать, но вмиг остановилась из-за приглушенных слов Люциана:

– Не надо. Ему нужно побыть наедине с собой. А Вам, принцесса, необходимо научиться понимать, что у демонов тоже есть гордость и чувства.

– Но я не хотела его обидеть…

– Слово – это сильнейшее оружие: им можно глубоко ранить, и даже убить.

Запомните мои слова.

Савар’ра, земли Мор’ро мира Ланэриум

Я смотрела на улетавшего Баала и чувствовала себя распоследней дурой. Ну что за язык меня дернул сказать ему такое? Дернувшись, я только открыла рот, чтобы прокричать извинения, как услышала тихие слова своего спасителя:

– Не надо. Ему нужно побыть наедине с собой. А Вам, принцесса, необходимо научиться понимать, что у демонов тоже есть гордость и чувства.

– Но я не хотела его обидеть…

Вдруг мне стало так мерзко и противно от себя, что я едва могла спокойно лежать в надежных руках мужчины. Недавней истерики от неудавшегося самоубийства – по-другому и не назовешь, – не осталось ни следа. Неужели ощущения власти и вседозволенности так прочно пустили корни в моем сердце? Нет, не может быть…

– Слово – это сильнейшее оружие: им можно глубоко ранить, и даже убить. Запомните мои слова.