Наследница проклятой крови. Книга 3

По телу пробежал табун холодных мурашек. Слова незнакомца попали в цель, затронув струны моей души. Придется с повинной подойти к Баалу, конечно, когда он немного отойдет после произошедшего.

– Спасибо. А тебя так и зовут Люц?

– Я – Люциан, главнокомандующий многотысячной армии Баала. И да, я низший демон, как он и говорил, поэтому подчиняюсь ему.

– А ты не хотел когда-нибудь быть свободным? Не служить кому-либо. Не было такого желания?

– Нет. Баал спас нас, даровав нам жизнь. Бездна неохотно отпустила нас, но он… смог сделать невозможное.

И пока мы принадлежим его легиону – мы живем. Ты, возможно, не поймешь этого.

Я удивленно посмотрела на суровое лицо загорелого мужчины. Впрочем, как все демоны. У них, видимо, в бездне было очень жарко и солнечно. Он не был красив, скорее обычным: крупная квадратная челюсть, крепкое телосложение опытного воина и такие же алые глаза, как у Баала. Но в нем ощущалась внутренняя сила, которая нет-нет да притягивала к себе взгляд и делала его особенным.

И почему-то с первых минут знакомства у меня возникло чувство полного доверия и ощущение, словно я с ним знакома уже многие годы. Поэтому нам так легко было в общении. Вот если бы и с Кирианом так было…

– Нравлюсь? – вопрос, заданный так просто, заставил меня покраснеть до корней волос.

А что он подумал, когда заметил мой пристальный взгляд? Не говорить же ему, что в этот момент я вспомнила о своем муже. Бывшем муже. Ладно, почти бывшем.

– Ты странный.

– Я знаю, – он еле заметно улыбнулся, отчего я сделала вывод, что он не часто улыбается. Да и морщинок в этой области не наблюдалось.

За легким, ничем не обязывающим разговором, мы оказались в моей комнате. Аккуратно опустив меня на пол, мужчина отошел от меня. А я, прикрыв глаза, упала на кровать. Пора приводить свои мысли в порядок и, наконец, понять, почему я не слышу Хами.

Какой-то шорох вывел меня из задумчивости. Я открыла глаза и посмотрела на вещь, которую протягивал мне Люциан.

Как он оказался так быстро возле меня? Я ведь… Но как только я поняла, что в его руках лежит смятая бумага с до боли знакомой печатью – у меня закружилась голова. Воздуха резко стало не хватать. Я задыхалась. И, падая в обморок, я вспомнила нечто важное.

Когда Марк умирал, он передал мне письмо. Яркие картинки воспоминаний мелькали перед глазами. Я тонула в них, не надеясь спастись.